Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 43 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

Серый кот постукивает хвостом.

– Это не он. Мы не знаем кто, но точно не младший Ардайл. Кто-то из ближнего круга, но он тогда затаился, и мы не успели. Только и смогли предотвратить открытие Врат. А сейчас этот… взялся за старое. Береги подопечную. За сегодня не волнуйся – иди на свою встречу, только помни, что бестии хитры и коварны.

– Как и кошки, – повожу хвостом из стороны в сторону, – как и кошки…

Зеркало на мгновение затягивает пеленой, в которой пропадает старый кот.

Я спрыгиваю на пол, направляясь к черному ходу. Там когда-то давно пробили дырку в стене, рядом с мусоропроводом, через нее я и попадаю на крышу. Крыша нашего пентхауса плоская и покрыта газоном; с одной стороны, это модный экологический тренд, с другой – среди персонала отеля есть садовник. Он любит кошек и специально для меня высадил несколько полезных травок. Все же у некоторых людей бывает достаточно интеллекта, видимо приходящего с возрастом.

Рыжая сидит на краю газона все в том же платье и болтает ногами. Туфли стоят рядом – бестия босиком.

Чулки, аккуратно скатанные в рулончик, лежат рядом с туфлями. В темноте ночи, разбавленной неоновыми огнями, каблуки тускло багровеют углями угасающего костра. Узкие длинные ступни и изящные лодыжки выглядывают из-под атласных складок подола, кровавым маревом стекающих с согнутых коленок. Рыжая сидит, запрокинув голову и откинув назад плечи.

«Зачем звала?» – Я устраиваюсь напротив, не отводя глаз, смотрю на бестию.

Именно сейчас отчетливо видно, что рыжая – не человеческой породы. Огненные волосы до плеч, еще утром спрямленные и уложенные в прическу, завиваются прихотливыми язычками. Прищуренные глаза прячут золотистый вертикальный зрачок и багряную радужку, на щеках полосками пробивается рыжий пушок. Ступни и лодыжки густо покрыты мелким оранжевым подшерстком, мягким и нежным даже на вид. Бестия молчит. Минуту. Две. Три.

«Ну как хочешь». – Я привстаю, делая вид, что собираюсь уходить. Рыжая разворачивается ко мне. В глазах светится мрак.

– Я видела тебя там, в Зазеркалье.

Я небрежно взмахиваю хвостом: «И?»

– И ты мне понравился.

Э… Что? Она это сейчас серьезно?

«Мне не до шуток». – Хвост начинает хлестать по бокам. Я встаю, собираясь уйти. Я что, бросил сегодня Элиз ради вот этого? Прав был Чарти, а меня, похоже, просто развели. Мне нужно быть у Ардайла, охранять Элиз, а не…

– Подожди. – Рыжая вскакивает с травы. – Я должна была сначала сказать почему. Жертвы в Нижних – тебя этобеспокоит?

Я останавливаюсь. Уши торчком: «Допустим. Ты что-то знаешь?»

– Коллекционер. Ты ведь знаешь о нем?

Знаю ли я? Лучше, чем кто-либо другой. Древняя Тварь, один из древнейших. Коллекционирование, собирательство – его суть. Те, кем завладевает эта страсть, одна из самых сильных, готовы ради своих коллекций на что угодно. Обмануть. Украсть. Убить. Самое сильное вожделение – страсть обладания. А сам Коллекционер собирает души. Не любые. Души, которые так или иначе выделяются среди других. В обмен на ту, что жаждет Коллекционер, он готов дать призывающему многое. Очень многое.

Шипение вырывается не из глотки – из глубины сердца: «Кто?»

– Жрец или жертва? Подумай хорошо. Я отвечу только на один вопрос.

Кто жрец, я догадываюсь и так. В конце концов, Чарти занимается этим вопросом. Другие коты ему помогут. А зная, кто жертва, поймать жреца будет проще. Я приподнимаю лапу: «Жертва».