Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 40 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

– Тоник, ну ты опять? Чем тебе снова не угодила газета? Ты же знаешь, что я люблю читать новости за завтраком.

Да-да, знаю, портить аппетит и настроение себе и окружающим. Лучше бы погладила. Да, именно так, по голове, вниз по щечкам, шейку… мм-мрр-р-р-рр! Во-о-от! А эту гадость брось, она тебе не нужна. Особенно та страница, которая у тебя в руке.

– Если вас так огорчает, что вы не можете почитать новости, у меня есть сегодняшний экземпляр. Могу одолжить.

О нет! Как, ну как можно говорить такие гадости таким бархатным голосом? Когда начатая нейтрально фраза заканчивается почти интимным полушепотом! Именно с такой непередаваемой женской хрипотцой, от которой начинает дрожать все внутри даже у меня! Я поворачиваюсь… и замираю.

Платье. Твари Бездны, это платье! Огненно-алый футляр, расшитый фиолетовыми молниями зигзагов и линий, в длинном косом разрезе мелькает обтянутое черным чулком бедро. Адскими всполохами на туфлях пылают стразы, черное кружево перчаток повторяет узор, что виднеется на резинке чулок.

Непроизвольно я поднимаю голову. Рыжая бестия ухмыляется, глядя на меня, и протягивает Элиз газету.

Ну уж нет. Пользуясь тем, что бестия помахивает газетой из стороны в сторону, я делаю вид, что играюсь, прижимаюсь к полу и ловлю зубами свернутый в трубку экземпляр. Рыжая смотрит на меня нахальным взглядом темно-зеленых, с золотыми крапинками глаз и неловко выпускает листки. Зажав в пасти добычу, я падаю на четыре лапы. Наклонившись ко мне, бестия шепчет:

– На крыше, в полночь. Нам есть что обсудить.

Я со всех лап удираю в спальню, под кровать. Туда Элиз точно не полезет. Последнее, что слышу, прежде чем захлопываются двери, – растерянные извинения Элиз за мою непристойную выходку.

Голоса Элиз и рыжей бестии глухо доносятся из гостиной, пока я расправляюсь с газетой. Надо отдать бестии должное: не знаю, откуда она тут взялась, но журналистку изображает вполне достоверно. Впрочем, может быть, даже и не изображает. Кто сказал, что твари не могут жить в Срединном плане? Пройти в наш мир им сложно, но если уж рыжая смогла проникнуть сюда…

Журналист – одна из немногих профессий, которые позволяют тварям питаться привычной пищей – эмоциями и энергией людей. В другое время я не оставил бы Элиз одну, но рыжая ведет себя вполне пристойно, не пытаясь «присосаться» к моей подопечной. Возможно, ей действительно нужно интервью, а игнорировать меня – не самая лучшая затея.

Так, с газетой покончено. Прислушиваюсь – «журналистка» ушла. Элиз собирается в город, вечером очередное выступление. Осталось решить, что делать мне. «В полночь на крыше»? Рыжая держит меня за дурака? С другой стороны… Да, ночь – время хищников, но ведь и я отнюдь не бедная овечка. В ночи моя сила возрастает, как и у тварей. Она может быть опытней, но не может быть сильней. А значит… Значит, нужно встретиться. По крайней мере, узнаю, что рыжей бестии от меня нужно.

Я сел на подоконник и поежился, выглянув в окно; лезть на мокрую крышу – то еще приключение. Темно-серые тучи водят хороводы над городом с самого утра, к обеду разродившись мерзкой туманной моросью. В пяти кошачьих шагах от окна ничего не видно. Улицы затянуло белесой пеленой октябрьской хмари. Голуби забились под карниз и не высовываются.