Онлайн книга «Рассказы 37. Прогноз: замыкание»
|
«Мишкина проблема тоже решится, – непрошено стукнуло в голову. – Совесть полагается всей семье!» Генрих поднял стакан во здравие. Улыбнулся и подмигнул. В смутной улыбке, как рябь под ветром, почудилось нетерпение, алчное, до сведенного рта, но в нервическом возбуждении Арсеньев списал все на зависть. – Садитесь ужинать! – позвала Марина. – А я руки не мыл, – рассмеялся Влад. Жена на привычную шутку ответила привычной гримасой. Белократ из Облачного конгресса всегда имел чистые руки. И далее – по Уставу. За последний месяц жить стало легче. Марина из скромной капсулы слепила подобие уютной квартирки и приучила домашних «жуков» не вдавливать мебель обратно в пол. Повесила занавески в цветочек. Повар-бот под ее руководством научился печь пироги и резать салат, как нравилось Владу. – Опять задержался! – укорила жена. – Снова вскрыл коррупционные схемы? Нужно менять законы, Влад! – Вот и Генрих меня агитирует. Но, с другой стороны, Маришка, совесть – единственный источник дохода у многих жителей «дна». Мы обязаны тщательно взвесить… – Взвешивайте, торгаши! – вклинился в разговор Михей. – Пока вы крупинки пользы считаете, люди внизу убивают друг друга и проституцией занимаются. Мам, я не в обиду. Марина вздохнула и отвернулась. Молча подала куриные грудки, запеченные в сметане с травами. Влад показал Мишке кулак: – Михей, ты родился на «дне», где детей обычно хоронят в отходах. А мы с мамой… Ладно, молчу. Ты смотри, нотаций не терпит! Я сегодня знаете что придумал? Я дневную зарплату рассовал по пакетам и скинул с пяти мостов. Должно долететь до «дна», и сумма – как раз на «Муху». – Круто! – заулыбался сын. – Вот это я понимаю: довести капиталы до населения! Маринка смотрела на Влада с любовью, жаль, что в такой момент желудок скрутило мучительной резью. Опять повар-бот напутал, сунул вместо тимьяна отраву… «Не ешьте! – хотел крикнуть Влад. – Марина, Мишка, не надо!» Его вывернуло на глянцевый пол, кто-то забегал рядом, голос Генриха крикнул: «Сестра, опять!» – и мир закрутился спиралью. Кажется, он сплевывал кислым, лоб горел, тело плавилось. Кто положил его в пекло?! Он же не пирог с подгоревшей начинкой! – Мясо обжарим с луком! – ласково подсказала Марина. – Мишка, смотри не сожги. Слетай, посмотри, как тесто… Мишка кивнул и полетел… – Старик, хорош умирать! – усталым голосом сказал Генрих где-то за оболочкой сна и будто проткнул реальность иголкой. Радужный пасторальный пузырь повисел, цепляясь за тонкое жало, а потом оглушительно лопнул. Пропала гостиная с занавесками, осталась палата больницы. Рядом сопел измученный Генрих, дежуривший вместо сиделки. – Чем это я траванулся? – хрипло спросил Арсеньев, и Генрих аж подскочил от счастья. – А где Маринка? Где Мишка? – Сестра, он очнулся! Нужен укол! – закричал Генрих Петрович, и в палату вбежала девица с инъектором наготове. – Да пошевеливайтесь, скорее! – Погодите вы, где Марина? – Влад отмахнулся от медсестры, но та извернулась и ткнула в плечо длинной стеклянной трубкой, пиявка инъектора присосалась, откуда-то из глубин агрегата выдвинулась игла, и Арсеньев уснул, моментально, едва успев удивиться. – Операция по пересадке – это всегда неожиданность, – пояснил грустный Генрих, держа его под руку. Они вместе гуляли по парку и ждали приказ о выписке. – Помнишь, как усаживал в такси старичка? |