Книга Рассказы 37. Прогноз: замыкание, страница 23 – Олег Савощик, Вадим Ксандров, Надежда Ожигина, и др.

Огород при доме – маркер престижа, а заодно и тема беседы, приличная в подоблачных высях. Снизу платформы смотрелись мерзко, как неопрятные трутовики на стволах составных небоскребов, с них всегда капало, несло гнилью, иногда сквозь пластик фундамента пробивались упорные корни растений. Арсеньев обошелся бы без огорода, но жена уверяла, что грядки – это ступенька наверх, в Облакон, а о Белом городе Влад мечтал как об апогее пути от смрада и копоти «дна» до наверший сверкающих стрежней, под которыми развевались знамена, над которыми – только солнце.

Генрих Петрович заходил к ним часто. Влад к нему даже привык, как привыкают к родственнику, назойливому, но безобидному. Звал сыграть партию в шахматы, если был дома и трезвый. Генрих сетовал, что их Мари (их! – подмечал стервенеющий Влад) требуется подтяжка. Пустяковая, старичок: над бедром есть милая складочка, но ему, как юзеру, лучше без складочки. И поскольку Генрих – заказчик, то оплату возьмет на себя.

«Юзер», «заказчик»… Фантомная ревность скручивала в мерзкий узел. То, что ему, как владельцу «куклы», рекомендовали сделать ремонт, выбешивало до спазма в горле. Какой-то вальяжный бездарь требует, чтобы его жена снова ложилась под лазер и убирала складочку, ту, которая Владу снилась!

– Совсем вы меня не слушаете, – барственно кашлянул Генрих Петрович. – Сочиняете новый роман? А вот Мари по секрету призналась, что вам не хватает совести. Я ведь в долгу не останусь, Влад: исполнение заветной мечты за маленькую складочку над бедром!

В окно было видно, как Генрих грузно садится в аэромобиль, его длинный и хищный «Пожарник» с огненной полосой, как всегда, привлек местных мальчишек, те восторженно матерились, обсуждая форму крыла и раскосые новомодные фары. «Пожарник» басовито взгудел, потом нарастил обороты до рвущего нервы визга, требуя уступить право взлета. Показушник! Бездарность! Мразь!

Влад с лицом, изжеванным гневом, отсалютовал «Пожарнику».

Вспомнились дни издерганной юности, когда они оба, Влад и Маришка, приехали покорять Куатаун. Съемные халупы по самым низам без доступа в верхние ярусы: для того, чтоб подняться на уровень, требовался собственный транспорт, но «Оса» или «Муха» стоили денег. Влад, пытаясь хоть что-то скопить, собирал объедки и разный хлам, сброшенный из верхних миров. Так начинала вся лимита. Кому-то улыбалась удача: по «дну» ходили легенды об отвергнутых обручальных кольцах и потерянных кошельках.

Ему же везло урывками, а социальная служба недвусмысленно намекала: хочешь жить в Куатауне – пробивайся наверх. Если не можешь пробиться наверх – ты не хочешь жить в Куатауне.

Знаменитая присказка «дна» повторялась, скорее, для галочки: в столице хотели жить все. О верхних ярусах города, издали похожего на гирлянду, закрепленную в небесной тверди, Влад мечтал с самого детства, выбираясь из подвала на обломок стены разрушенной пятиэтажки. Даже «дно» лучше грязного неба руин.

Однажды Владу подмигнула судьба: он наткнулся на свалку бумажных книг! Может быть, там, наверху, обанкротилась библиотека, а может, наследники богача избавлялись от старой рухляди, но книги все сыпались сверху, слетали, шурша порыжевшими крыльями порванных переплетов. Влад схватил одну и другую, вспомнил, что у него есть тележка…