Онлайн книга «Рассказы 33. Окна погаснут»
|
Музыка была восхитительна. Перед Линиными глазами словно разлилась цветная краска – почему-то небесно-голубая, с золотистыми и серебряными переливами. Потом в нее капнуло нежно-розовым, а потом детский голос запел: – Говорят, дельфины говорят… Лина встрепенулась, хлопнула в ладоши и счастливо рассмеялась, ударяя себя в грудь рукой и показывая Гору футболку. – Говорят, и в правду говорят… Глаза снова заслезились, то ли от яркого света, который был совсем не ярким, то ли от чего-то еще. – Как блестят на солнце спины, это к нам плывут дельфины, вот сейчас они заговорят! Сзади Лины комната озарилась синим, а мама закричала. Она смотрела на свет лампы и захлебывалась рыданиями, не в силах отвернуться от этого света. – Да что же это… – пробормотал Гор и выключил проигрыватель. Крик стал невыносимым. – Она что-то видит, – прошептала изумленная Лина, – как в видеопроекторе… Что-то очень страшное… Мама вытащила из кармана лягушачью шапочку и в крике начала биться головой об пол. Лина не выдержала и бросилась к ней, придавив ее своим телом. – Выключи, выключи! – закричала она Гору. Мама билась под Линой, как выброшенная на берег рыба, и заходилась рыданиями, и судорожно глотала воздух, и задыхалась от него. – Успокойся, успокойся… – Лина обняла ее и, не отпуская, гладила по голове, чувствуя всем телом землетрясение, бушевавшее в маме. Гор выключил лампу, и мама сразу замолчала, поникла, словно с нее сняли заклятие. Лина встала, а та закрыла лицо руками и осталась лежать. В комнате сразу стало тихо, как в гробу, по крайней мере так принято было говорить. В настоящем гробу Лине еще только предстояло побывать. – Что теперь будешь делать? – спросил у нее Гор. – Не знаю… Выключай генератор. Десять минут прошли, не будем тратить дизель. Проблема маленьких целей в том, что они легко достигаются. В стеклянном корпусе проигрывателя Лина впервые за долгое время увидела свое отражение – некрасивую, худую девочку с лысой головой. Потом Гор выключил генератор, и в комнату хлынули сумерки, поглотившие все самые страшные отражения и кошмары. Надо было придумать что-то новое – не ложиться же в сад рядом с Саном, или где там его Гор закопал, – но силы кончились. – А город внизу видно? – Видно, только что там смотреть… – Как что – город… – Сегодня здесь переночуем и пойдем назад. – Не хочу назад. Пойду в город. Ты прав – что мне терять? Когда я была маленькой, я мечтала, чтобы все исчезли, а я бы одна ходила и все разглядывала… – Дурацкая мечта. – Для кого как. Мама лежала на полу неподвижной тряпочкой. Гор потер виски и хрипло сказал: – В городе точно кто-то есть. Ксенобы стали разумными. И они размножаются – Сан рассказывал, что видел ксенобов-подростков, – хотя сначала все говорили, что это невозможно. Но в природе все растет и развивается. – Почему ты думаешь, что они стали разумными? Гор вытащил из кармана круглые часы. – Пойдем. У горизонта еще догорала красная полоска, но небо уже стало почти черным. Пахло чем-то влажным, холодным и зловещим, наверное самой ночью. Цикады замолчали, и только слева что-то тихо ухало. Может, сова. – Сейчас, – сказал Гор, – смотри туда. Они стояли на самой вершине горы, и очертания города внизу тонули во влажной ночи. Вдруг вдали справа загорелась стайка огоньков. Гор вложил Лине в руку бинокль, и она поднесла его к лицу. |