Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 44 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Аккуратный домик приютился на берегу Оки. Приземистый, одноэтажный, в скандинавском стиле. Простой донельзя и оттого весьма притягательный. Брус покрыли то ли антрацитовой краской, то ли насыщенно коричневой. На солнце глянец слегка бликовал, и разобрать было сложно.

Окна в пол. Резные фонари. Терраса смотрела на воду.

И сейчас в тени навеса, едва покачиваясь в кресле-качалке, сидела худощавая бабушка. На подстилке дремала кошка палевого окраса, нисколько не обращая внимания на разноцветные клубки шерсти, раскиданные по полу. Старушка задумчиво вязала спицами.

Очки в изысканной оправе. Пепельная гулька на макушке, стиснутая шпильками. Лицо носило на себе следы бережного ухода – маски, крема, уколы. Морщины, конечно, спрятать целиком не удалось, однако их с легкостью подретушировали.

Несмотря на теплое лето, помимо спортивного костюма из флиса старушка накинула на плечи кофту. Ее слегка знобило, зато руки безошибочно ткали незамысловатый узор.

Крючки. Петельки.

Периметр участка огораживал высокий деревянный забор. Не дешевый из обмылков деревьев, а очень дорогой. Доска к доске, столбы из декоративного кирпича.

Старушка прекратила раскачиваться и закрыла глаза, словно решив подремать. Затем резким движением метнула спицу вбок. Бабочка махаон оказалась пришпиленной к забору.

– Зачем пожаловал? – Усталый голос звучал шероховато, от подобного слегка передергивает. – Почему не предупредил? Ты же знаешь, как я этого не люблю.

На террасе объявился мужчина средних лет. Рыжеватые волосы аккуратно подстрижены. Легкая небритость на лице. Нос ломали, да еще и не раз. Украшение так себе. Такое обычно носят или профессиональные боксеры, или те, кто не чурается уличных драк. На левом запястье отмеряли ход времени Breitling. Темно-серый костюм, пошитый на заказ, мокасины.

– Мимо ехал, решил проведать старую знакомую. – Он слегка улыбнулся.

– Угу, почитай Москва-то совсем рядышком. Рукой подать.

– Ну…

– Давай без твоих прибауток. Случилось чего?

– Вот сколько лет мы с тобой знакомы? – Медленным шагом Егор подошел к забору и с трудом выдернул спицу. Задумчиво попробовал пальцем ее остроту – на подушечке выступила набухающая капля крови. По цвету весьма схожая с алым клубком на коленях старушки. – А ты все такая же.

– Люди не меняются, Коллекционер. – На гостя хозяйка смотрела скорее с грустной теплотой, чем с раздражением. Однако правила игры предписывали держаться давным-давно выбранной роли – ворчливой да себе на уме. – Не маленький, а все чудес ждешь.

Егор тяжело вздохнул. Как ни странно, именно старушка была его самым близким человеком.

– Предчувствие плохое.

– Попрощаться зашел? – хмыкнула бабушка. И все же, отложив плетение в сторону, поднялась.

Солнце припекало. Она подошла к Егору и, слегка прищурившись, заглянула ему в глаза.

– Ты боишься.

– Не за себя.

– Не за себя. – Она согласно кивнула головой. – За себя ты никогда не боялся. Ты пришел не к тому, Коллекционер. Тебе нужен Оракул.

– Он давно не показывался. Никто не знает, где он.

– Шахматист. Что? Тоже спрятался?

Егор лишь пожал плечами.

– Мне нужна твоя помощь, Пряха, – добавил он шепотом.

– Других вариантов нет? – с сочувствием уточнила старушка, хотя заранее знала ответ. – Это уже в третий раз.

– Я помню.