Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 41 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Дух ударился о землю и в облаках пыли полетел к лагерю вслед за Субэдэем.

Тугал обернулся к башням Кайфына, закрыл глаза и провалился в темноту. Где-то там, за стеной, была его птица. Лин, которая, выходит, не бросала его, а продолжала искать, несмотря на Чирхая. Го́рода во тьме он не увидел. Ни домов, ни стен. Лишь море огня, в котором вспыхивали и рвались тысячи нитей – китайцы, чжурджени, монголы… Он искал долго. Такая знакомая золотистая теплая нить… Как Чирхаю удавалось ее прятать? Судьба Лин тоже пропадала в огне и обрывалась.

Он протянул к ней руку – она была короче ладони. И продолжала таять.

* * *

Небо взрывалось стрелами: они летели навстречу друг другу, свистя, будто ветер меж скал. От стен слышались крики. Субэдэй заставил китайских крестьян – женщин, стариков и детей – носить хворост и засыпать ров. Сбитые стрелами, они сами падали туда, и ров постепенно заполнялся. Где-то громыхало, это стреляли бамбуковые баллисты, заряженные осколками жерновых камней и каменных катков. На каждом углу городской стены их было поставлено до сотни. Рано или поздно где-то появится пролом – и тогда всё, огромная армия монголов тонкой струйкой вольется внутрь, растечется по улицам, и город захлебнется. Баллисты стреляли, не переставая ни днем, ни ночью. Груды камней уже сравнялись с внутренней городской стеной.

– Стена упадет тут и вот здесь. – Тугал чертил в пыли то, что видел в темноте, отмечая камнями будущие пробоины.

Субэдэй хмыкнул. После разговора о мире он считал гадателя трусом. Но все же послушался и отправил отряды туда, куда тот указал. С одним из отрядов он отослал и самого Тугала.

Тот не противился. Он желал этого. Сегодня он умрет, так чего же ждать? А может, если он успеет зайти в город первым, то найдет Лин и сумеет спасти ее?

Увидев у стен отряд монголов, цзиньцы зарядили свои баллисты. Но стреляли они не камнями. В орудия заряжались чугунные горшки, заполненные порохом, смешанным с металлической стружкой. Огненные шары летели не далеко, взрывались прямо в воздухе, громыхая, будто раскаты грома, и землю заливал огненный дождь. Искры горели долго, не давали подобраться к городу, расплавленные капли металла прожигали и кожаные доспехи, и железную броню.

Стена обрушилась именно там, куда указал Тугал. Он и сам до конца не мог поверить, что после очередного удара баллисты угол огромного, как гора, сооружения вдруг сомнется, словно бумажный, и завалится внутрь. Облако пыли на миг скрыло все вокруг, но захватчики не стали дожидаться, пока оно осядет, и рванули внутрь. Перед Тугалом летел Чирхай, рыча на каждого, кто посмел приблизиться. Его не видели, но чувствовали необъяснимый страх.

Китайцы опомнились быстро, и их оказалось несравнимо больше. К пролому приближались еще отряды монголов, но пока помощь доберется – первые неминуемо погибнут. Их задачей было лишь удержать проход, пока не подойдут основные силы. Тугал еще надеялся ускользнуть, найти в лабиринтах улиц тонкую золотую ниточку.

Огненный дождь, свист стрел, крики. Кровь впитывается в желтую пыль. Воет Чирхай. Блестят клинки мечей. Нет. Дальше ему не пройти. Отсюда не выбраться.

От отряда уже почти никого не осталось, монголу привычнее лук, а не меч. Тугал поплотнее перехватил липкое от крови копье, отбросил зазубрившийся палаш. Где-то затрубил рог.