Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 42 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

– Сюда идут сразу две сотни китайцев, – прошипел Чирхай, черным столбом вырастая рядом с Тугалом.

Тот тяжело дышал, шатаясь от ран и усталости. И лишь усмехнулся.

– Все как ты и говорил. От судьбы ведь не уйдешь, верно?

Лицо Чирхая не изобразило ни насмешки, ни радости. Он смотрел на Тугала со странным выражением, словно решаясь на что-то.

– А если уйдешь? – медленно проговорил он. – Славная битва. Черная река сегодня разольется по всей ночной степи. Всегда желал умереть так. – Детское личико расплылось в злой звериной улыбке. – Но… Я ведь и правда могу так умереть.

Миг – и он вырос перед лицом Тугала. Глаза в глаза. Одинаковые – детские и взрослые.

– Я же часть тебя, – зашипел Чирхай. – Мне погибать уже не страшно. Мы обманем судьбу. Отдай свое тело и лети – спасай Лин.

– Но… – засомневался тот.

– Лети! – выкрикнул дух.

Рот его кривился, глаза покраснели. И Тугал понял. Он не осмелился благодарить Чирхая, просто закрыл глаза.

Что-то пронеслось сквозь него. Чернота заполнила голову и исчезла.

Тугал открыл глаза и увидел, что остался там же. Только теперь он превратился в огромного синего яка, каким становился в мире ночи. Перед ним, в его человеческом облике, стоял Чирхай. Он поднял меч с чьего-то тела и засмеялся диким, безумным смехом.

– Да… Славная битва! – выкрикнул он, продолжая хохотать.

Он смеялся долго, а подошедший к тому времени отряд китайцев все не мог решиться напасть.

– Он с ума сошел, – шептали они.

Чирхай бросился на них первым.

* * *

Синий як летел над улицами Кайфына, легко задевая копытами керамическую черепицу крыш. Он не видел, что стало с Чирхаем, не видел, как к пролому подошли еще отряды цзиньцев и как внутрь прорвались войска степняков. Где-то вдруг загрохотало, огненная волна поднялась над стеной и обрушила ее, далеко расшвыряв огромные камни. Это взорвался приготовленный для обстрелов порох. Намеренно или случайно – было уже не важно.

Ветер быстро разносил огонь по улицам. Кайфын горел.

Тугал знал, что времени у него мало. Сейчас он видим для всех, как сбежавший из темноты дух. Наверное, границы слишком истончились, река и вправду вышла из берегов и топила голубую степь. Чирхай смешал миры, изменил судьбы, спутал нити в один большой клубок.

Тугал задыхался в дыму, синяя шкура тлела, прожженная огненным дождем. Он нашел Лин тогда, когда сил уже не осталось. Рухнул к ее ногам и смог заставить себя лишь поднять голову, чтобы посмотреть на нее.

Она залезла ему на спину, запустила пальцы в шерсть и приникла щекой к шее, как бывало раньше. Он почувствовал ее тепло и, застонав, приподнялся.

– Не нужно. – Лин обняла его, путая монгольские и китайские слова. – Лежи. Улететь мы уже не сможем.

Огонь был повсюду. Он казался жидким, ветер разливал его по крышам, он стекал вниз по стенам, поднимал вверх едкие клубы дыма. Волны пламени слизывали краску с каменных стен, сминали листья деревьев и катились дальше, а все, что оставалось позади, теряло форму, осыпаясь черной золой и тлеющим пеплом.

В городе не осталось домов, окна которых не светились бы оранжевым, но ветер продолжал дуть, разнося искры и серую пыль по улицам. В воздухе стоял треск, гул пламени, где-то вдалеке раздался грохот – обрушилось деревянное здание. Воздух дрожал и плавился, дышать им было мукой.