Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 46 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Суицид – это зло. Слабость. Однако осуждать человека может лишь тот, кто сам выдержал испытание своей прочности. А таких, поверьте, единицы.

Митяй стоял на крыше дома у самого парапета. Остался маленький шаг – перелезть через низенькое ограждение и сигануть вниз. Семнадцать этажей не шутка. Страх все еще цеплялся за пятки юноши, отговаривая, но глух был к мольбам тот, кто все решил.

Среднего роста, субтильный. Светлые волосы Митяй собрал в хвост и стянул дешевой черной резинкой. Зеленые глаза, нос горбинкой. Лицо сильно сужалось к подбородку. Из одежды – майка сетевого лоукостера, шорты и кеды.

Схватившись за ограждение, Митяй резко перелез через него, но с прыжком медлил. Он не ждал, что кто-нибудь схватит его за руку и отведет домой, отчитывая по дороге, иначе бы выбрал людное место. Есть же культовые мосты, что пользуются дурной славой.

Он пытался отыскать хоть что-то достойное, чтобы повернуть все вспять.

И не находил.

Отец вырастил его в одиночку. Мать погибла при родах. Врачи изо всех сил старались спасти, боролись за ее жизнь, но проиграли схватку. Винить их было сложно. Ведь иногда нити судеб рвутся там, где не должны.

Впрочем, ему повезло. Отец не запил, не ушел в себя, а напротив – всю нерастраченную заботу подарил сыну. Он вообще гордился сыном. И это давало силы бороться.

Митька сам поднимался с пола, когда толкали в детском саду, и не плакал. Он защищался, когда шпыняли в школе. Он давал отпор, когда задирали во дворе. Как старенькая игрушка – ванька-встанька, – он никогда не сдавался. Но всегда. Всегда! Находился кто-то сильнее, кто пускал ему юшку крови. Ему «посчастливилось» стать главным героем в игре, в которой занять место победителя – табу.

Зато костюм изгоя пришелся в самую пору.

Как это часто бывает, мы делим жизнь на некие призрачные этапы. Не вышло тут, получится там. Надеемся с замиранием сердца. И больше всего жаждем получить в подарок огромный ластик, чтобы стереть все к чертям собачьим и начать с чистого листа. Однако никто сего чуда не дарит, и мы продолжаем тащить весь ворох проблем с неудачами дальше по жизни.

У кого-то кулек или авоська. А у кого-то подгибаются ноги под тяжестью.

Мечты об институте так и остались мечтами. Отец тяжело заболел, и задним числом его сократили. Кому нужна эта обуза? Так что пришлось Митяю искать работу.

Он не чурался ничего. И грузчиком трудился, и таксовал, и курьером бегал. Правда, все это приносило копейки. Хочется чего-то более серьезного – извольте дипломчик, ну или по крайне мере опыт. Нет? Так гуляйте дальше, бегайте по адресатам и не вякайте лишнего.

Впрочем, бывает и хуже. Грех жаловаться.

Как-никак светлые стороны наличествовали.

Квартирка своя. Да, на окраине. Да, однушка. Но своя! Любящий отец. Симпатичная девушка. Закадычный друг. Не так мало?

Осенью состояние отца ухудшилось. Его госпитализировали. Прокапали курс лекарств и отпустили с богом домой. Через пару дней кризис повторился. Забрали вновь. Послушали, пощупали, сделали КТ легких, собрали консилиум. Вердикт – рак четвертой степени.

Было тяжело дышать, глотать. Обострившиеся боли не проходили. Легкую передышку давали лекарства, но все меньше с каждым днем. Отец буквально сгорел за три месяца. Остались кожа да кости.

В четверг вечером Митяй посмотрел в усталые глаза родителя. Тот боялся, хотя и не говорил об этом. Юноша постарался улыбнуться. Стиснул безвольную руку и прошептал: