Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 34 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Сайна отмахивалась от вопросов, но по ночам плакала. Тогда он стал убегать, чтоб никто не увидел, когда он снова упадет.

Покидая мир людей, Тугал не чувствовал тревог и страха. Оставалась лишь голубая степь, ветер, бег и легкость полета. Черная река и белые птицы над ней. Темное небо и далекие огни. Но каждое пробуждение было ужасно. Затекшее тело болело, желудок сводило от голода, к горлу подкатывала тошнота, сухой язык едва ворочался. Он не высыпался ночью, а днем только и ждал, что снова пропадет. Когда это случится в следующий раз? А что, если как-нибудь он останется там слишком долго? Умрет ли его тело? Что будет делать Сайна?

Однажды темнота накрыла его в степи, далеко от улуса. Он пролежал на земле не так долго, но солнце успело зайти. Ночи в степи холодны, траву покрыл иней, он выкрасил белыми его волосы и одежду. Дыхание клубилось слабым, едва заметным дымком. Земля стала тверда, как камень. Тугал не смог пошевелить закоченевшими конечностями, не чувствовал, бьется ли сердце.

«Вот и все?» – пронеслось в голове.

Мысли спутались, темнота вокруг мешала понять, где он сейчас – в мире людей или духов. Огромная луна то вспыхивала в небе, то вновь гасла, а сердце стучало все медленней. Он умирал в обоих мирах.

А потом рядом вновь появилась мать.

– Нет, так не пойдет, – произнесла она, качая головой. – Ты превратишься в тень прежде, чем разберешься, что здесь к чему.

Она долго разминала его замерзшие мышцы, поила отваром каких-то трав.

– Разведи костер… – слабо просил он раз за разом.

– Огню здесь не место, – терпеливо повторяла мать. – Ты ведь еще ничего не знаешь. Но и мне этот мир лишь недавно стал ближе, чем тот, где я родилась. Только я не спешила и попадала сюда редко, иногда приходилось ждать неделями. Среди людей я оставалась одна. А тут со мной была мама и темный ветер. Потому мне никогда не было важно, куда он меня понесет. Но ты не сможешь уйти от людей. А значит, тебе придется поймать ветер и самому указывать ему путь.

* * *

Первое, чему научила его мать, – выходить из темноты. Узнавать свои следы и, наступая в них шаг за шагом, возвращаться обратно. В ночном мире он всегда был яком, но следы оставались человеческими. Чтоб не путаться и быстро находить дорогу, он стал носить лишь один сапог, оставляя левой ногой отпечатки босой стопы.

Тугал постепенно исследовал дороги; летая, по-прежнему видел вдалеке яркие огни. Наверное, там были большие улусы или даже города. Идти туда он пока не решался. Наблюдал за существами, которые, как он знал, были людьми, точнее их изнанкой – может быть, тем, чем они являлись на самом деле?

– Нет, – смеялась мать. – Это обличье – лишь полуправда. Так они ощущают себя сами, и так их привыкли видеть те, кто рядом. А истинную суть может открыть только кровь. Никто не выглядит таким как есть, ведь принять себя и освободиться от чужого мнения никто не способен.

Другими жителями темного мира были мертвые – черные тени. Безликие и тихие, они медленно скользили над голубой травой и о чем-то шептались друг с другом.

– Им можно задавать вопросы, – учила мать Тугала. – Кто же знает все, как не мертвые? Но они должны думать, что ты один из них. Отправляясь говорить с призраками, завяжи лицо черной тканью – тогда они не разглядят за зверем человека.