Онлайн книга «Рассказы 28. Почём мечта поэта?»
|
От неожиданности Сева поперхнулся и закашлялся. «Да где же ее папаша, черт?!». С надеждой окинул взглядом занесенный снегом школьный двор – пусто, никого. Почему-то вдруг подумалось, что отец девчонки вообще никогда не появится. Что он просто бросил дочку в школе со всеми ее вшами и глупыми вопросами. – А вообще, дядь, тебе повезло, – невозмутимо продолжала девочка. – Сейчас Средизимье. Последнее слово прозвучало иначе, чем все предыдущие. Как-то сочно, громко, эхом отскочив от стен темного коридора. – Что еще за Средизимье? – Середина зимы – ясно же. Самое волшебное время. Желания исполняются. – Ты что-то путаешь… э-эм… Как там тебя? – Саша. – Ты что-то путаешь, Саша. Желания исполняются в Новый год. По крайней мере, так принято думать. – Дядь, ну сам посуди. В Новый год загадывают все, а в Средизимье – никто. Понимаешь? – Ничего не понимаю. – Ну не знаю… – Саша на несколько секунд задумалась. – У меня дедушка был начальник. Большо-о-ой. – Она развела руки в стороны на манер рыбака. – И он всегда сердился, что к нему с утра все ходят, толпой. А вечером – никого. Вот сидит он в кабинете один и злится. Потому что сейчас никого, а утром опять набегут. А приди кто вечером с какой-нибудь просьбой, так он бы только рад был. Теперь ясно? – Ясно. – Сева глянул на девочку с любопытством. – Наглядное объяснение. Не ожидал от восьмилетки. – Мне девять. – Она гордо выпрямилась, потянулась вверх, чтобы казаться выше, и начала сползать со стула. Добавила, забираясь назад: – Я – личность. – Ну вот что, личность. Давай звони своему папе, – Сева всучил Саше свой телефон, – и выясняй, когда он приедет. Время – девять. Пора бы. Девчонка послушно взяла мобильный, покрутила в руках и виновато призналась: – Я номер не помню. – Звони, кому помнишь. Маме звони. Вот тут она повела себя странно: вскочила со стула, телефон почти что кинула на стойку, а сама ушла вглубь коридора и остановилась, еле различимая в темноте. – Эй! Саша! Ты чего? – растерянно окликнул Сева. – Какая тебя муха укусила? Девочка молчала. Казалось, еще чуть-чуть, и она вообще исчезнет – растворится во тьме, сольется с мраком, и попробуй потом объясни такое дураку-отцу, когда он наконец доедет из своей пробки. – Да пошли вы все! – рассердился Сева. – Хочешь – стой там и изображай глухонемую. А я на работе. У меня свои дела и свои заботы. У меня… у меня… обход. * * * Обход, конечно, был простой формальностью. Скорее поводом размять ноги, чем реальной необходимостью. Десятки классов, медкабинет, столовая, спортзал, раздевалки, учительская, кабинет директора, кладовая, актовый зал – все было закрыто на ключ, а кое-что, особо ценное, вроде компьютерного класса, еще и запломбировано. Три этажа привычно запертых дверей умиротворяли, убаюкивали, но и давили на психику. Казалось, что вообще все в этой жизни теперь закрыто и больше уже не откроется. Впрочем, имелся действенный способ борьбы с хандрой. Миновав кабинет директора, Сева вразвалочку подошел к пожарному шкафу, умело выдернул проволочку из пластилиновой пломбы, так, чтобы не задеть оттиск печати. Открыл дверцу, вытащил наполовину пустую бутылку водки, отвинтил пробку, глотнул. Ощутил, как внутри потеплело, и удовлетворенно выдохнул – хорошо зашло. Останавливаться на одном глотке не хотелось, а между первой и второй промежуток полагался небольшой, и, чтобы заполнить эту паузу, Сева с бутылкой в руках отправился в туалет. |