Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 32 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

С чего я вообще взял, что научился общаться с безликими? Вдруг они давали мне бессмысленные вещи, а я сам себя накручивал? Каждый предмет – это большая цепочка семантических связей. Мои «ассоциации» – одни из многих. Если я все выдумал? Если это галлюцинация?

– Не поддамся, – сквозь мысленные зубы процедил я.

Сомнения – в голове. Никакой мистики. Никакой…

– [Вырезано цензурой]!

Свистунам была не чужда любовь к искусству. Огромная статуя возвышалась в темноте, хотя до Шума я еще не дошел. Она размером с гору, что ли?

Нечто на четырех лапах, бесформенное, злое, опасное. Но разглядывать подробности не хотел: от вида этой статуи что-то переворачивалось внутри.

– Сектанты хреновы.

Закрыл глаза, прислушался. Местный ветер мне не помогал, но звуки он не мог спрятать. Свистуны рядом, я почти на месте.

Лилия тоже оставляла зарубки: на деревьях встречались «узоры», похожие на ее цветок. По ним и шел. Все-таки онипоняли, в чем смысл рисунков.

У свистунов тоже были свалки, но другие: вещи более современные, новые и явно ворованные. Спасибо безликим – научился бегать так тихо, что тараканы бы позавидовали. А в темноте не понятно, разрезаны у меня ноздри или нет. Порылся в мусоре: конечно, не рассчитывал, что найду склянку «Снотворное для мутантов-фанатиков». Это было бы слишком просто.

…Оказалось, в жизни бывает что-то простое. Вселенная сжалилась и подкинула мне рояль.

Среди фонариков, щеток и секс-игрушек мелькнул шокер. Из дешевого пластика, почти игрушка, но это лучше, чем нож, которым пришлось бы убивать.

– Заряженный? Пожалуйста, друг, будь заряженным.

Хотел отойти подальше, чтоб проверить – уж больно громкие эти штуковины. Но опробовал чуть раньше. В отличие от безликих, свистуны использовали человеческие вещи по назначению. По крайней мере фонарики.

Другой рояль мне не подкинули: зарубки закончились, пришлось изрядно побегать, чтобы найти Лилию. Ночь попрощалась и оставила меня наедине с проблемами. Прятаться было все сложнее. Безликих, похоже, взяли в плен, но охранял их один свистун. Точнее, двое – второй спал.

– Почему сами не сбежали? Обратно разучились драться?

Шокер – не оружие судного дня, да и заряд в нем смертен. Если напасть на охранника, его «друг» проснется. Полноценный сигнал тревоги уже опробовал.

День внес свои коррективы. Свистуны не боялись шума и с восходом солнца превратились в беспокойных петухов. Немного подождать – и мой перфоманс никто не услышит за этой какофонией.

– Но при свете я их не выведу.

Сделать хоть что-то – лучше, чем сидеть и ждать, что все случится само. Шанс был.

Эти хлюпики ничего не могли противопоставить мужику с шокером. Один, правда, просвистел мне в ухо, но на его «сигнал» никто не отреагировал – вокруг было слишком много шума. Как же от них болела голова…

Хотя у безликих не было безделушек – отобрали – Лилию я узнал.

– Почему не убегаете? Вы же научились!

Они могли побороть страх. Но Лилию будто опустошили, она трогала шею, явно искала цветок, от которого остались лишь воспоминания. Фантомные боли из-за предмета.

Я понял.

Это безликие не понимали.

Вот есть у тебя шарик, обозначает он «радость». Заберут его – и не будет радости. Не сможешь ею поделиться, не сможешь показать, что улыбаешься, смеешься.

Для них это важно. Это их способ существования. Вещи имнужны не только для разговора.