Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 22 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Я отошла от окна и села на койку. Закрыла глаза, сосредоточилась. Похожая на поток лавы боль потекла по затылку, ударила в виски. Но мне было необходимо снова оказаться в кабинете с задернутыми шторами, и я продолжила терзать свое тело… Моя любовь сидела за столом и медленно крутила диск телефона. Некоторое время в трубке звучали долгие гудки, затем сухое, как далекий выстрел, «слушаю» раздалось на другом конце провода.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – отчеканил молодой человек.

– Докладывайте… – собеседник явно был не в духе.

– Докладываю, товарищ полковник. Вчера гражданка Иванова совершила попытку бегства, вновь применив свои необычные способности. Мне удалось спровоцировать ее на это, разыграв ситуацию с внезапной холодностью после «бурного романа». Каждый ее шаг…

– Да ни черта вам не удалось! – Это был уже не сухой выстрел, а грохот пушки. – Не морочьте мне голову, лейтенант. Гражданка Иванова преспокойно покинула стены института, а вы так и не поняли, как у нее это получается. Я высылаю к вам специальную команду. Хватит с меня этого борделя!

– Но…

– Никаких «но». Мы и так потратили целых два месяца впустую. Да, вы спровоцировали ее. Но вы не контролируете ситуацию, лейтенант! А это самое важное – держать каждое ее действие под неусыпным вниманием. Вколите Ивановой снотворное, чтобы больше никаких неожиданностей. И ждите специалистов. Вы поняли?

– Так точно!

Связь оборвалась.

«Вот и все… – Я потерла ноющие виски. – Меня здесь точно ничего не держит. Нет такой преграды, которую я бы не смогла преодолеть. Стены, деньги. Документы, наконец. Только…»

Была одна проблема. И я даже боялась думать о ней.

«Смогу ли я отказать, если меня опять попросят отдать последний билет?»

Начиналось все как кошмар: я очнулся и понял, что у меня нет рта. Ни челюсти, которую можно разжать, ни языка, которым можно подвигать. Пропала часть лица, оставив вместо себя гладкую кожу.

Списал бы на сон или галлюцинацию, но инстинктивный страх взял верх. Он пробивался из солнечного сплетения, ломал грудную клетку, но не мог вырваться даже криком. Наверное, если б я заорал, выпустив часть ужаса наружу, первые минуты в том мире показались бы менее болезненными. Но с громкими звуками попрощался я надолго…

Не помню, сколько бился в немой истерике, пытался расцарапать то, что было у меня вместо подбородка. В какой-то момент силы кончились, и страх иссяк вместе с ними.

Устало провел рукой по «лицу». Это не паралич челюсти: рта действительно не было. Вместо носа узкие дырочки, через которые я, похоже, дышал. Хоть глаза и уши остались прежними. Только попробовал осмотреться, как пришлось гасить новый приступ паники.

Не сразу понял, что очнулся я не дома, а в незнакомом лесу. Но отсутствие рта казалось более важной проблемой.

Я попытался выдать хоть какой-то звук, хотя бы посвистеть через это подобие ноздрей. Ничего. Но «звать» на помощь – не самая лучшая идея. Какой-нибудь егерь мог с перепугу и пристрелить.

– Если это сон, скоро проснусь. Если у меня крыша поехала, проснусь не скоро. Если все взаправду, найду уфологов и прикинусь инопланетянином, – подумал я. Из всех возможных мыслей мне в голову влетела самая нелепая. И она окончательно прогнала страх.

Я с трудом встал, подвигал руками и ногами. С остальными частями тела все было в порядке: ничего не изменилось и не пропало, кроме половины лица.