Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 52 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Йилк понял, что под облаками не принято обмениваться подарками. Опустив балансиры, он настороженно отступил и ждал. А чужак явно думал: его лицо, подвижное и мягкое, двигалось.

– H-huh… – выдохнул он, потом запустил балансир в волосы, почесал. – H-huh. Frændlog… – И вдруг, преобразившись, попятился к своему облаку: – Kom! Kom inn!

Приглашающими жестами он звал за собой, внутрь корзины. И Йилк решился.

Там оказалось очень тесно. Почти все место занимал твердый горб – вытянутый, сужающийся назад, где от него расходились в стороны узкие, длинные лепестки. Йилк вспомнил: они кружатся на ветру… или вплетаются в него и ловят?

Облачник протиснулся вперед и вернулся, держа какой-то темный брусок.

– Lænderman und ælf, – растянул он рот. – Frændis? – Затем разломил брусок и протянул половину гостю, повторяя очень медленно и раздельно: – Brædmissa! Frændlog!

Йилк принял брусок, потрогал кончиком языка. Несомненная еда, но как ее есть? Не желая оскорбить облачника, он опустил подарок в чехол на поясе – а облачник уже сжевал свой.

Снова пришло время для разговоров.

– Hælfjar, – несколько раз повторил чужак, прикладывая оба балансира к груди. – Hælfjar. Ærlor! – А потом добавил: – Lænderman! – И Йилк окончательно запутался.

Как-то поняв это, облачник обвел корзину балансирами и показал вверх.

– Skysnek. – Он снова растянул рот: – Ærstat!

– Облако, – подтвердил Йилк, и чужак растянул рот еще шире. А потом ткнул пальцем во что-то, на что Йилк поначалу не обратил внимания.

К горбу был приклеен рисунок, очень тонкий и точный, на нем замерло грузное существо. Йилк догадался, что это женщина: у нее не было волос вокруг рта, зато на самой голове – целая грива. К ее боку жался чужак поменьше – пухлый, с широко распахнутыми глазами, он был чем-то похож на облачника, и внезапно Йилк догадался:

– Жена и сын?

Чужак озадаченно посмотрел на него, а потом вдруг закивал:

– Hjolga. – Он поскреб… нет, погладил рисунок большим пальцем. – Hjorn.

Рядом был еще один рисунок – побольше. Йилк пригляделся: пятна; светлые на темном, а кое-где – темные внутри светлых; края некоторых напоминали завихрения облаков. Что это такое? Облака – и рощи над ними? Коснувшись рисунка языком, он спросил об этом чужака, и тот произнес одно слово: «Mappa», затем вроде бы подтвердил догадку, раскинув балансиры широко-широко… но потом опять заговорил, сплетая слова в непролазные заросли.

Отчаявшись разобрать их смысл, Йилк изобразил бессмысленный мерный стрекот – так звучало облако, догоняя Рощу. Это облачник понял. Он снова протиснулся вперед, где из горба выступали несколько сучков, и потрогал их. Йилк внимательно наблюдал – на всякий случай. Ничего не происходило; но вот чужак крутнул один подвижный сучок, другой перевел вперед до упора.

Раздалось оглушительное тарахтение; из отростков наверху горба пополз какой-то серый туман. Узкие листья позади корзины закружились, затрепетали, раскрутились, сливаясь в размытый круг. И вдруг родился тот самый звук – как если бы кто-то повторял одну и ту же краткую фразу. Стрекот, жужжание… почти речь! Йилк зачарованно вслушался в ее переливы. Казалось, еще чуть-чуть – и он поймет, расслышит, о чем говорит облако; а поняв, сможет объясниться и с чужаком. Но тот уже передвинул сучок обратно, и жужжание начало затихать.