Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 51 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Вскинув балансиры, шурша ветвями, Йилк пробежал вдоль края Рощи. Облако пристало чуть дальше – там, где ветви разрослись в два яруса, давая тень. Бросив гибкую ветвь с крюком на конце, чужак подтянул себя к самой кромке, затем неуклюже полез наружу, цепляясь балансирами за край корзины. Цепляясь балансирами– вместо того, чтобы раскинуть их и изящно перескочить вниз!

Йилк презрительно застрекотал. Тот, другой, сразу замер, завертел головой, но, конечно же, не увидел его среди ветвей, стройного и тонкого. Йилк же продолжил негодовать. Балансирами цеплялись лишь дети, не достигшие возраста равновесия, или изгои, не прошедшие Ветвь… такие, как его Йилмайон.

Но чужак не походил на ребенка. Отпустив край своей корзины, он вытащил из чехла на поясе что-то, напоминающее странную, короткую ветвь, один конец которой был искривлен (наверное, чтобы удобнее держать), а другой – прям и тускло поблескивал. Теперь один из его балансиров просто висел и держал ее.

– H-hei! – издал он странный, протяжный звук: – H-hei? Kom ut!

Йилк не был трусом. Он настороженно шагнул из ветвей, и двое двуногих встали друг против друга.

Роста они были одного, но на том и заканчивалось подобие. Йилк был строен и легок, а облачник – тяжел, неуклюж, даже стоя слегка пошатывался, широко расставив толстые ноги. Йилк разглядел, что на балансирах у него растут пальцы, а на самих ногах пальцев нет, и его презрение чуть поумерилось – без пальцев на ногах куда трудней держать равновесие.

Кора на лице у чужака была бледной, тонкой, почти прозрачной; глаза – странно выпуклыми и неживыми. Но вдруг он сдвинул эти глаза на лоб, и под ними открылись еще одни! Тоже большие, тоже выпуклые, но, судя по всему, настоящие, потому что моргали и двигались.

– Ælf… – округлились эти глаза. – Ælf! Skyling!

Удивлению Йилка не было предела: облачник разговаривал ртом.

Поняв – рот этот не приспособлен к нормальной речи – Йилк вскинул балансиры в приветствии, но добился неожиданного эффекта. Заметив когти, чужак направил на него свою ветвь:

– Nor! Warnæ!

Что бы это ни было, оно не представляло опасности. Прежде чем чужак замахнется, чтобы швырнуть в него эту ветвь, Йилк успеет крутнуться и ударить когтем. Тогда, двадцать лет назад, он убил наповал по меньшей мере троих, а сколькие истекли смолой от его ударов! Так было надо. Наверное.

Надо ли? Ветвь чужака подрагивала в балансире… и что-то сместилось в восприятии Йилка. Мелькнуло полузабытое видение детства: они с Оолком в глубине Детских зарослей протягивают друг другу подарки – плетеные шары, облепленные корой («Гляди, какой толстый. Это ты!»). Ну конечно! Если бы облачник угрожал ему, он бы замахивался, а не протягивал!

Детские пальцы Йилка давно срослись в когти – большой и малый; не без труда действуя ими, он подцепил плод в чехле на поясе – останется Йилмейет без подарка! – вынул его и протянул чужаку.

– Бери!

– Pjok? – Тот казался искренне удивленным. – Solenpjok?

Йилк ничего не понял. Зато облачник, кажется, начал понимать.

– H-huh! Az’es drupp! – Зачем-то хлопнув себя по лбу, он осторожно принял у Йилка плод, надкусил и вернул обратно. – Pjokmissa, frændlog?

Действуя языком – так было куда привычнее – Йилк взял плод, обвил и высосал. Глаза чужака округлились; но стоило потянуться к зажатой в его балансире ветви, он опять повторил свое: «Nor! Warnæ!» – и, ловко крутнув, сунул ее в прикрепленный к бедру удобный чехол.