Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
– Шоколад, что ли? Из той комнаты? – Из какой такой комнаты? – фыркнул Фонька. – Из моих запасов. Еще довоенный… – А еще есть? – прежде чем я успел подумать, вымолвил мой язык. – Нету, – развел крохотными ладошками домовой. – Прости уж… Лучше? – Лучше, – облизав губы, прошептал я, хотя на самом деле стало только хуже: в животе ожила визгучая пила, завернуло кишки… – Хорошо, – довольно откликнулся домовой. – А мне-то как хорошо. Хороший ты парень, Иван! Я прям сил от тебя набрался. Он опять повздыхал, положил мне руку на лоб. Цокнул: – Совсем слаб. Ну ладно, бывай. Завтра еще приду. Ты в меня верь. Будет день – будет пища! И пропал. Я обессиленно закрыл глаза. Снилась лебедушка, плывущая по черной шоколадной реке. * * * Руку снова прижало намертво. Иногда казалось, что за перегородкой сидит дородная тетка, жирная, как три, а то и четыре госпожи Клары, – она-то и прижимает к столу; всего-то локоть, а будто тебя целиком. В прошлые разы я отделывался головокружением, но в этот раз стало по-настоящему худо – так, что, едва перешагнув порог комнаты, я рухнул, не добравшись до лежака: подрубило колени, и я вмазался лбом в деревянную стену. Краем глаза успел заметить у подушки серебристую обертку. Почти не глядя, сквозь алые разводы, пополз вперед. В изголовье и вправду оказалась еще одна плитка – на этот раз я не сжевал ее так же бездумно, как первую, но только потому, что уже не мог. Просто катал на языке, как капельку масла, – а она истончалась, таяла, оставляя гладкую, сладкую горечь. – Слушай, ты все-таки из той комнаты взял, да? – прошептал я, как только из-за ящиков в углу показался домовой. – Да говорю тебе – старые запасы! – проворчал Фонька. – Иван, а Иван, если ты, как сегодня, плашмя будешь валяться, я ведь тоже чеботы откину. У меня тут неоткуда добро-то черпать… – У меня кровь брали, – шепнул я, переворачиваясь на живот, чтобы лучше видеть домового. Выглядел он, конечно, неважно, даже по сравнению со вчерашним: борода клоками, под глазами – черные круги… – Ты не лучше, – буркнул домовой. – Который у тебя раз? – Третий. – А-а. – Говорят, если десять раз сдашь, дадут шоколад. – Шоколад-шоколад! – взъерепенился Афанасий. – Кто тебе сказал, что там шоколад? – А что там? – Не суй нос, голову потеряешь, – пригрозил домовой, подбираясь ближе. Я откинулся на плоскую подушку; Фонька положил мне на лоб сухую, шершавую ладонь. Со вздохом спросил: – Легче? – Теплей. – Вот и славненько… Он сидел так, наверное, с четверть часа. Видимо, было неудобно: Фонька ерзал, кряхтел, хрустел, но руки не убирал. Я сам, чувствуя, что сил прибыло, приподнялся и отодвинул его ладонь. Домовой не отреагировал; сидел, закрыв глаза, покачиваясь, шевелил губами. – Здорово ты, – благодарно выдохнул я. – Ты – мне, я – тебе, – чуть слышно проговорил Афанасий. – Надо только меру знать. А то… – А то?.. – А то и окочуриться недолго. – Он бесшумно хлопнул в ладоши, встряхнулся: – Дело такое, Вань. Надо тебе отсюда выбираться, а то загнешься. – Говорят, десять раз сдашь – и отпустят… – Держи карман шире, – сморщился Фонька. – Бежать тебе надо. Вот ты меня еще чуть-чуть добром подкормишь, и я тебе еды какой стащу. Окрепнешь – и беги куда глаза глядят. – Я один не пойду, – сказал я, а потом сообразил, что, будь у меня возможность, сбежал бы прямо сейчас, да ноги не удержат. |