Книга Рассказы 12. Разлетаясь в пыль, страница 42 – Олег Савощик, Екатерина Годвер, Евгения Кинер, и др.

– Нет, – быстро сказал Костан. – Не хочу. Просто выньте из меня эту штуку, – он постучал себя по затылку, – и я пойду.

Ему вдруг стало легче.

– Вам, вероятно, известно, что модуль, называемый «Эйч-Си», не уничтожает нежелательные воспоминания, а только глушит их. То есть выборочно препятствует активации энграмм, воздействуя на синаптические связи в вашем мозге, – устало сказал доктор Кимбли, и Костан понял, что глаза у него не пластиково-мертвые, а тоже усталые, и «здоровый» румянец на пухлых щеках – следствие гипертонии или еще какой дряни. У доктора была поганая работенка, но вряд ли должностная инструкция позволяла ему часто задействовать «Эйч-Си».

– После извлечения воспоминания будут возвращаться, – продолжил Кимбли. – Не все, не сразу, но будут. Ассоциативно. Ваш мозг станет случайно или намеренно обращаться к моментам прошлого, что может оказаться травматичным для психики.

Костан рассеяно кивнул. Его никогда не интересовали механизмы работы мозга, однако он знал, что полицейских с поврежденным модулем перво-наперво вводили в медикаментозный сон. «Эйч-Си» – детище компании «Биотех-фьючерз», амнестический модуль «Happy Childhood» – вместе с личностным идентификатором в обязательном порядке вживляли всем гражданам, достигшим совершеннолетия. Захотел – и забыл, как одноклассники подкинули дохлую крысу в ранец, а папаша расколотил матери об голову бутылку, содержимое которой та вылила в нужник. Вот тебе и счастливое детство…

Захотел – забыл про то, что утром пригорела яичница, и как в вагоне дурно пахнущий верзила засадил локтем под ребро. И те, кто рядом, тоже как будто позабыли на время – «Эйч-Си» взаимодействовали между собой через спутник. Забывать о выговоре от начальника и других серьезных вещах было себе дороже, но жизнь состояла из мелочей – «Эйч-Си» это подтвердил и доказал свою экономическую целесообразность. За счет небывалого снижения частоты стресс-ассоциированных заболеваний и происшествий продолжительность жизни увеличилась в среднем на десять лет в первом же поколении. Людям стало житься проще и счастливее.

Стоил «Эйч-Си» недешево, и в том числе поэтому его извлекали у тех, от кого ожидали самоубийства или других действий, из-за которых модуль мог оказаться поврежден. Такова была общепринятая практика, однако она до сих пор вызывала споры: одни считали отключение «Эйч-Си» негуманным, другие возражали, что его наличие делает отсрочку бессмысленной, ведь «Эйч-Си» позволяет забыть о самом факте предстоящей кончины.

– Хотите кофе? – предложил доктор Кимбли, по-своему расценив взгляд Костана, остановившийся на кофемашине. Или доктору самому его захотелось?

– Нет, спасибо, – мотнул головой Костан. Шок понемногу проходил, внутри просыпался любопытный и внимательный полицейский. Он был еще жив, у него оставался еще один день. Целый день! Из которого он надеялся выжать все, что только возможно, прожить его до последней секунды, сохранив здравый рассудок.

Плаксивый голосок на задворках сознания требовал искать выход, бежать… Но Костан не собирался слушать. Вирус убивал так или иначе, поэтому все, что ему оставалось – это умереть достойно. Как мужчина, без истерики.

– Я хочу скорее отсюда выйти, – сказал Костан. – Но сначала просветите меня, док: как вы относитесь к проблеме извлечения «Эйч-Си»? Целесообразность оправдывает антигуманность? Или не все так страшно?