Книга Рассказы 8. В поисках истины, страница 25 – Антон Седнин, Андрей Волковский, Артём Кельманов, и др.

– Господин Гоша! Господин Рома!

– Здравствуй, А сто четырнадцать! – ответил тот, что постарше.

А тот, что моложе, вытащил маленькую коробочку – во все стороны крутится – да в коробочку ту смотрит. По-нашему они, в отличие от Жбана, не говорили. Так, отдельные слова похожие. Хотя, конечно, они больше звуками говорили: «Да-а-а!», «О-о-о!», «Вау!»

Тот, что с коробочкой, начал нам показывать, чтобы покучнее встали. Жбан сказал, что все хорошо. Чудной мужик подошел к нам, вытянул руку и показал смотреть на коробочку. И вдруг мы в коробочке той появились, как в отражении, только маленькие – и я с Фроськой и Сенькой, и Никодим с Тимофеем, и Прохор с Ивашкой, и все, кто там был, и сам чудной мужик, и, конечно же, Жбан. Мужик в коробочку ткнул пальцем, а затем что-то радостно провозгласил.

Жбан растолковал нам, что это – люди из будущего времени, что они прибыли за ним и захватили ту хитроумную штуковину, без которой назад не вернуться.

– Пришло время прощаться, – прозвенел Жбан.

Сенька прижался к его ноге, а сам наверх смотрит:

– Жбан, а покатай еще разок, пожалуйста.

Я частенько вспоминаю тот вечер – и как Жбан посадил Сеньку на плечи, как они бежали вместе, обгоняя ветер, как светила полная луна и так любимые Жбаном звезды. Вспоминаю, как мы прощались – слез было едва ли не больше, чем на тех самых похоронах. Вспоминаю то, как диковинные люди из будущего, оставив нам маленький подарок, вместе со Жбаном исчезли в свете ударившей молнии, и то, как Жбан, исчезая, махал нам всем на прощание своей огромной железной ручищей.

Так-то вот.

Мы потом хотели из дерева такого Андрона выстругать, даже буквы написали и по лбу колотили, но тот все равно не ожил – видимо, нужно было из железа ковать…

Эх, барин, да где же я брешу-то?! Где ж брешу, когда все подтвердят, да и на место сходить можно – яма до сих пор красуется. И доска для шашек осталась.

К слову, и подарок тот от людей из будущего мы сберегли. Ты только не обессудь – то, что внутри было, мы съели, на цвет – не поверишь, как что, а на вкус – слаще меда. А бумажка вот осталась – не как страницы в Библии – смотри, барин, диковинная – буквы тоже и девочка в платочке нарисована, как живая!

2026-й год

Чем человек отличается от робота?

Этот вопрос Саша Болонкин впервые задал себе после очередной смерти своего тамагочи в 1997 году.

Тамагочи выглядел как пластмассовое яйцо. Яйцо висело на «нереально крутой» шариковой цепочке, а внутри сидел зверек и постоянно требовал покушать. Кормить тамагочи Саша так и не научился. Зато они вместе частенько играли с битой. Тамагочи отбивал мяч, попискивал – а потом Саша шел на кухню тыкать ножом в утопленную кнопку reset на обратной стороне яйца. Мама купила сыну лучшую игрушку в Киеве, но так и не научила ею пользоваться. Саша просто не понимал, почему тамагочи дохнет. Разве питомец не должен сам себя кормить? Саша, например, кормил самого себя: каждый день варил макароны с сосиской. На завтрак и на ужин.

– Мистер Болонкин, с вами все хорошо?

Старый советский значок на пиджаке Саши прикрывал не менее старое пятно от кетчупа. Еще одно пятно Саша поставил только что, пытаясь отпить из переполненной эрлгреевским красителем кружки. Он нервничал.

Это было его первое собеседование за тридцать пять лет.