Онлайн книга «Рассказы. Темнее ночи»
|
Рори ежится. – История, – выпаливает она, – про мальчика, который потерялся в лесу, а когда его нашли, он молчал еще год… Горячий воск свечи капает мне на пальцы. Я шиплю и дергаю рукой. Рори дергается тоже. – Кто тебе это рассказал? – Я стараюсь говорить спокойно, но выходит не очень. За окном резко гремит гром, ливень усиливается, а Рори от моего тона вся сжимается. В какой-то момент мне кажется, что она так и не ответит. – Кто, Рори? – Дядя, – шепчет она, а я снова стискиваю зубы. – Это плохая сказка. Рори не успевает спросить почему – а я вижу, что хочет. Дверь в нашу комнату распахивается одновременно с окном. Свеча гаснет из-за свистящего порыва ветра. Дождь громко льется на подоконник. Рори вскрикивает и вжимается мне в бок, закрывая голову руками. Я не сразу замечаю, как сильно стискиваю свечу, и она ломается на две части. В дверном проеме замирает высокая фигура. Пару секунд мы смотрим на нее. Она хрипло кашляет, делая шаг в комнату, и я понимаю, что это всего лишь наш дядя вернулся с улицы. Я уже хочу узнать, почему света все еще нет, но он начинает говорить раньше. – Ловушка сработала. Очередное отродье мертво. * * * Говоря о Великанше, думали ли вы о том, как она сидела там, наверху, изо дня в день глядя на разлагающееся тело Великана? Не имея возможности забрать его и достойно похоронить. Он же был ее мужем, и, наверное, это был ее долг. Я вот думаю об этом постоянно. Тем более сейчас, когда мы стоим напротив металлической сетки забора. Капли дождя бьются мне в глаза, волосы липнут ко лбу. Рори все так же жмется к моему боку. На ней мой старый синий дождевик с пожарными машинками. Дядя стоит с другой стороны. Хмурит свои густые черные брови и поправляет промокший свитер. Смотрит за забор, в сторону поля и леса. Светит туда фонариком. Тонкий, чуть подрагивающий луч вырывает из темноты огромные скелеты. Новые великаны давно не попадали в наши ловушки, и, честно говоря, я надеялся, что это больше никогда не случится. Луч скользит вдоль ближайшего скелета. Рори называет его «Волосатиком» за длинные грязные волосы и бороду (когда-то они были рыжими, я-то помню), в такие моменты я не удерживаюсь и отвешиваю ей сильный подзатыльник, потому что она глупая малявка. Потому что она не знает, что говорит, потому что вообще-то его звали Торн и это он нашел меня в лесу, когда я остался там один. Это он привел меня к великанам, это он поднимал меня высоко-высоко, почти до верхушек сосен (а они у нас, знаете, высоченные такие), и позволял смотреть по сторонам или просто стоять на его огромных ладонях. Это он заботился обо мне вместе со своей женой Гу все два года, что я был в лесу, в то время как мои родители не придумали ничего лучше, чем родить дурацкую Рори, которая во всем – во всем! – была хуже меня. Я сжимаю руку в кулак в кармане толстовки. Ногтями впиваюсь в кожу ладони. – Cбежал? – успеваю предположить я, но мой вопрос тонет в шуме дождя. Холодно. Рори переступает с ноги на ногу, вглядываясь в темноту. – Арн! – Она дергает меня за рукав. Я морщусь, но все же смотрю на нее, потому что дядя, очевидно, мне не ответит. – Ну чего? – Я думала, что они все давно… Умерли. – Рори смотрит на скелеты, раскиданные по полю. Такая она дура, эта Рори. Ей незачем бояться, у нее на это ни одной причины. Я хочу сказать ей что-то мерзкое. Что-то неприятное, что напугает ее еще сильнее. Рори боится. Боится, что великаны однажды перейдут поле, усеянное ловушками, капканами и ямами с кольями, и убьют нас всех: меня, дядю и ее. |