Онлайн книга «Рассказы. Темнее ночи»
|
– Ты… – мотая головой, начала Ельга. – Ушша… – Да как же… Яна?.. Яна! – Ушша! – заревела во всю глотку. Мальчишка позади Ельги вцепился в ее шубу до побелевших костяшек. Сестра стояла, упершись в землю широко расставленными ногами. Ничему не учится, глупая. Надо бежать, бежать прочь, без оглядки. Так сладко будет догнать в три прыжка, опрокинуть, впиться клыками в теплое… Но Ельга все стояла и смотрела прямо в глаза. Даже глубже, будто звала, искала. Да только зря, никого там нет! Ушша! За Ельгиной спиной вдруг вместо развилки дорог, за золотистым маревом, проступили силуэты деревенских домов. Забор, увешанный вязанками гнусной полыни – издали глаза ест. И Ушше показалось, что она слышит гром церковного колокола. В лес по спинам великанов Тина Берр Вы когда-нибудь слышали историю про Джека и бобовый стебель? Уверен, что да. А думали ли вы о том, что случилось с Великаншей, когда ее муж погиб, сорвавшись вниз? Я вот думаю об этом постоянно. Хотелось ли ей когда-нибудь прыгнуть к нему? Конечно, всего этого я не говорю Рори – слишком она мелкая для таких рассуждений. Ей всего шесть. Да и не хочется мне с ней делиться чем-то настолько личным. Дядя говорит, что Рори – его дорогая принцесса, а у меня от этого прямо зубы сводит. Мне кажется, если он еще хоть раз так скажет, я настолько сомкну челюсти, что зубы начнут крошиться, а у меня уже сколот один. Рори бесит меня, ведь не понимает, что она сделала не так и почему я иногда на нее кричу. А на нее невозможно не кричать, она постоянно говорит всякие глупости, из-за которых хочется ее стукнуть. Стоит Рори заныть своим тонким голоском, что ей скучно, дядя тут же отправляет меня с ней играть или рассказывать ей сказки. – …С тех пор Джек с матерью ели трижды в день, – заканчиваю я одну из ее любимых. Она, знаете ли, прямо обожает этого Джека. Сразу начинает без умолку болтать, какой он классный и все такое… Но сейчас Рори не говорит ничего, только ежится от нового раската грома и росчерка молнии. Она крепче сжимает в пальцах свечу, которую я ей дал, чтобы не слишком боялась, а затем смотрит на меня своими большими глазами. У Рори глаза нашей матери – такие, какими я их помню, – но лицо не как у нее. Я вспоминаю мать, а потом Гу. У Гу глаза были совершенно другие. Эти глаза, которые матери, до ужаса не идут Рори, и каждый раз, когда дядя называет ее принцессой, мне интересно: а видел ли он нормальных принцесс? Вообще-то, у нас нет такой фишки – сидеть в темноте. Это из-за грозы что-то случилось с электричеством, и дядя пошел на улицу смотреть и разбираться. – Твоя очередь, – бурчу я, забирая у нее свечу. И все равно подползаю поближе – испугается ведь совсем без света. – Давай, придумай хоть что-то. Я скрещиваю ноги и почти терпеливо жду, пока Рори сидит с чуть приоткрытым ртом. – Я столько сказок тебе прочел, неужели ни одной не помнишь? – начинаю сердиться я. Так само получается. Да, она мелкая, я не хочу на нее злиться, но… Все равно злюсь. Злюсь, потому что это нечестно. Вы не думайте, Рори меня бесит, конечно, но не настолько, чтобы ей смерти желать, и все же… Иногда я думаю – вот бы ее просто никогда не существовало. Вот бы не было этой глупой девчонки с ее огромными глазами. Мы бы жили одной семьей – я, отец и мать. Нельзя рожать одного ребенка, чтобы заменить другого. |