Книга Рассказы. ПРО_ЗАмерший мир, страница 27 – Коллектив авторов, Вера Сорока, Журнал «Рассказы»

– Надюш, а ты чего без шапки выбежала, мороз же?!

– Здрасти, теть Лен, я к Любке в соседний подъезд, мы к сессии готовимся.

– Ну ты смотри аккуратнее, не простудись!

И вот именно в то самое мгновение, когда Колобова Екатерина Петровна, услышавшая шум на улице, перебивающий модный притоп, и выглянувшая в окно из ленивого офисного интереса, посмотрела вдруг с кокетливым удивлением прямо в сердцевину глазного яблока Колобова Константина Петровича, а Колобов Константин Петрович в свою очередь посмотрел прямо в сердцевину глазного яблока Колобовой Екатерины Петровны, Вселенная содрогнулась, солнце замерцало, как потрескивающая лампочка, бог на небе перекрестился, неприлично выругался и махнул рукой, чем разрешил‐таки этим двоим Колобовым любить друг друга до конца их веселых и незамысловатых дней, настал который немногим больше года после описанной выше встречи в лобовом столкновении на выезде из города. Что ж.

– Я в соседний подъезд.

– Ну, дело молодое!

Хотя, если честно, Надькино дело возрастного ценза совсем не имело, к тому же тут даже почти без интима: водка, сок, водка, таблетка. В таком состоянии не сильно‐то и хочется, разве что отдаться кому‐нибудь посолиднее разок-другой, но и тут, исключительно чтобы продолжать банкет, чтобы из пятницы в воскресенье без смены часовых поясов и свежей одежды. Надька это и за секс‐то не считала. Зажмурилась, стиснула зубы и… вот и все, быстро‐то как. Хорошо, что не по любви, а то было бы совсем обидно. Неторопливо оделась, вытерла потекшие глаза, улыбнулась одними губами. «Ну давай, звони скорее своему водителю, поехали назад танцевать! И подружка меня там ищет уже, наверное!».

– Надюшенька, детка, тебе если что‐то нужно, ты не стесняйся, обращайся, хорошо? Мы с дядей Валерой тебе всегда поможем, подскажем.

– Конечно, спасибо, теть Маш, все в порядке, я справляюсь.

– Ох, ну какое несчастье, ведь совсем один ребенок остался! – Дальше уже не Надьке, а куда‐то вверх, как будто там ей ответили бы и все объяснили.

Себе самой Надька тоже не пыталась ничего объяснить. На похоронах нахмурила брови: «Нет, я не понимаю, я не согласна», и, если честно, даже не очень понимала, чего именно она не понимает и с чем так яростно была не согласна. К тому же и некогда: водка, зеленый, сок, желтый, синий, таблетка, красный, черный. Разноцветное несогласие. Яркая, нетрезвая и веселая Надькина революция. В двадцать лет надо отчаянно, остервенело мстить, биться насмерть, стоять до конца. И конец этот пришел к Надежде так же неожиданно, как и к сестре, только с совершенно другого угла.

– Здравствуйте, это Надя Колобова?

– Здравствуйте, да, это я.

– Здравствуйте! Меня зовут Тамара Васильевна, я мама Кости Колобова, друга вашей сестры. Они же вместе погибли. Вы извините. Я решила вам позвонить, хотя Костин папа был сначала против. Я, наверное, не вовремя сейчас, мы просто хотим познакомиться с вами. Все‐таки они любили друг друга. А вы сестра. А мы – мама с папой. А они любили. И у нас кроме них никого дороже нет. Вы извините. Вам, наверное, не до этого совсем.

– А вы где живете? Можно я приду к вам в гости?

Когда Шурка была совсем маленькая, а родилась она, точнее, выстрелила из матери, будучи на два месяца младше положенного для этого возраста, то бишь семимесячная, уже тогда она значительно выделялась среди сверстников – хрупкая, изящная, глаза с небесной поволокой, волос пружинит золотом, игриво курносит нос, – в общем, кукла она и есть.