Книга Мой найдёныш, страница 38 – Лена Тулинова

Леська всплеснула руками. Найдёныш слабо улыбнулся. И вдруг его качнуло, да так, что Лесняна едва успела подставить плечо. Путь по жаре да раны — всё это усилило лихорадку.

— Идём, Найдён, — сказала девушка. — Надо до дому дойти. Лечить тебя будем. Да?

Парень снова странно склонил голову. Казалось, он прислушивается к самому себе. Постояв так с пару мгновений, он кивнул и побрёл, опираясь на Леську. Встреть их кто вот так — тот же Воля с ружьём — пристрелил бы беспомощных, никакие чёрные клинки не помогли б. Вспомнив про меч в руке парня, Лесняна подумала — интересно, где он его прячет. И не хватится ли? Ещё убежит в эту свою землянку вонючую, ищи-свищи его потом!

Доковыляли кое-как до избы. Леська в сенях только носом повела, а уж поняла, что Травина всё-таки вернулась. И даже не удивилась, когда мать двери распахнула и со второго бока Найдёну плечо подставила. Только когда они вдвоём уложили парня на лавку, поняла Лесняна, как устала. Плечи ныли, руки да ноги, спину ломило, будто ей семь десятков лет, а не без малого два!

— Вот он, значит, какой, твой некромант, — проворчала Травина. — Что стоишь, дочь моя хорошая, дочь моя пригожая? Или не знаешь, что с целителем становится да с отметиной его, когда его пациент, уже спасённый, вдруг умирает?

Напевность из речи матери никуда не делась. А вот сталь прорезалась, да ещё как! В колючем, нездешнем слове «пациент» — особенно.

— Со стола всё долой, скатёру постели чистую, да только новую, ту, что с вышивкой, не бери. Избу полынью да можжевельником окури. Не стой, ну?!

А сама без смущения перед парнем платье дорожное скинула, да Леськино старое натянула. Село оно на Травину плотно, тесно.Коротковато, да в груди узко, да в бёдрах мало — но всё ж почти впору: сохранила целительница фигуру, не поплыла, будто квашня.

— Полотно чистое неси, воду на огонь кипятиться поставь, инструменты доставай…

Леська металась по избе туда-сюда, мать же была спокойна и даже холодна. И по этому ледяному спокойствию девушка поняла: дело серьёзно.

Не забыть бы после спросить: что там бывает с целителем…

— Хорошо, что ты не убил девчонку сразу, Танаб Юм-Ямры. Я гневался в тот раз, но теперь я рад.

От дедова голоса, прозвучавшего в голове, Тай широко распахнул глаза и замер, будто пойманный в силки зайчонок. Странно только, что дед чем-то доволен. Особенно тем, что Леся жива. Не он ли пытался заставить внука убить её несколько дней назад? Она купалась в озере, совсем одна. Не боялась ничего. Тай ни за что бы не напал. Дед в тот раз очень рассердился на Тая. А теперь вдруг обрадовался. Волей-неволей заподозришь неладное!

— Хорошо. Теперь мы можем взять сразу две жизни. Её мать сильный маг. И к тому же теперь у нас есть тело, хорошее, сильное тело… надо только вернуться к нему и закончить начатое!

Тело… Таю стало противно, будто он съел тухлое мясо. Ох, как его рвало, когда он его съел… Тело! Тот человек с ружьём, ружьё Тай, правда, бросил в озеро. А человек остался. За землянкой, в густой траве. Паланг заставил Тая превратить тело в живое-неживое, и человек остался там, там, в лесу. Тай не хотел, чтобы тот парень превратился в Паланга. Станет ещё хуже, чем был. Был злой и глупый, станет умный и страшный.

Нет, так Тай не хотел. И он пробормотал: