Книга Больше не жена дракона, страница 37 – Кристина Юраш

Служанки вошли бесшумно, словно тени. Они принесли платье — тяжелый шелк цвета грозового неба. Пока они зашнуровывали корсет, стягивая ребра тугими лентами, я смотрела в зеркало. В отражении на меня глядела женщина с бледным лицом и темными кругами под глазами. Но взгляд… Во взгляде теплилось что-то опасное.

— Сейчас нужно быть очень осторожной, — думала я, пока пальцы горничной ловко укладывали волосы в сложную прическу. — Было бы глупостью тут же броситься в библиотеку. Не хватало, чтобы он закрыл ее магией… Так что пока что делаем вид, что мы сломлены неудачей. Но ночью надо поискать что-то помощнее… Я же думала, что столкнусь с таким сильным противником!

О, как я зла! Зла на эту тварь, которая носит кожу моего мужа. Зла на себя за слабость. Но я его отвоюю. Пусть это будет моя война, тихая и кровавая, но я ее не проиграю.

— Готово, — послышался тихий шелест голоса служанки. Она поправила выбившуюся прядь, и ее пальцы случайно коснулись синяка на моей шее. Я вздрогнула. Девушка опустила глаза, испуганно отдернув руку.

Я только собралась встать, как в дверьпослышался стук. Не уверенный стук хозяина, а робкий, извиняющийся звук.

— Госпожа, — голос Норберта за дверью казался поникшим, будто старик нес на плечах груз всего дома. — К вам приехала леди Халорн.

Сердце пропустило удар. Свекровь пожаловала? Сначала я почувствовала укол паники — ее визиты всегда оставляли после себя ощущение грязи. Но тут же, сквозь страх, пробился тонкий луч надежды. Она мать. Она знает сына лучше кого-либо. Она заметит подмену.

«И быть может, увидев, сколько я делаю для ее сына, она наконец-то перестанет вести себя так, словно я — пустое место, временная неурядица и раздражающий элемент!» — прошептал внутренний голос, цепляясь за эту иллюзию, как утопающий за соломинку.

Я встала. Шелк зашуршал вокруг ног, холодный и скользкий.

— Какая безвкусица! А ну быстро снять! Пусть ее дурной вкус не позорит моего сына! Никто уже не вешает семейные портреты на левой стене!

Я замерла на верхней ступени, пальцы сжали перила так, что костяшки побелели. В голосе свекрови слышались нотки раздражения, от которого кожа на руках покрывалась пупырышками.

Она стояла посреди холла, словно хищная птица, оценивающая добычу. На ней было роскошное платье из темного бархата, поглощающего свет. Она брезгливо глядела на портреты предков, словно они были испачканы грязью.

— Я ей говорила, что так не делают! А этот пол? Пол — лицо хозяйки! А тут натоптано! Куда она смотрит? Почему не командует слугами! — ее голос отражался от мраморных стен, умножаясь эхом. Туфелька с острым носом терла мрамор, издавая противный скрежет. — Какой позор. А если кто приедет в гости. Мне потом снова высказывать будут!

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось в холодный комок. Это было не предчувствие неприятной встречи. Это было ощущение вторжения. Она не пришла в гости. Она пришла инспектировать территорию.

«Крепитесь, госпожа! Мы потом все вернем на место!» — послышался за спиной вздох дворецкого. Норберт стоял в тени колонны, и в его глазах я прочла сочувствие.

Я спустилась ниже, и теперь уже не была уверена, стоит ли брать ее в союзники. Иногда мне казалось, что эта женщина не любила сына. Она любила контроль.

— А! Явилась! — брезгливо произнесла леди Халорн, не оборачиваясь. Она провела пальцем в перчатке по столу, проверяя наличие пыли. — Ну ивид у тебя! Проститутки в борделе одеваются скромнее, чем ты! Разве так должна выглядеть приличная женщина?