Книга Ты похищена пришельцем!, страница 22 – Элисса Тир

Последнее, что Варя увидела, обернувшись, — это два силуэта в дверном проеме детской: один — сжавшийся, разбитый, другой — вытянувшийся в струнку от негодования. Они кричали что-то, но звук уже не долетал. Он был отрезан барьером иных законов физики.

Затем арка сомкнулась, оставив за собой обычную стену прихожей с вешалкой для одежды. И мир с грязной посудой, упреками и слезами остался по ту сторону.

Они были на корабле. В полной, благословенной тишине.

Тишина была первым и самым ошеломляющим впечатлением. Живая, наполненная, как тишина глубокого леса или горной пещеры. Ее обволакивала, успокаивала, смывая с души последние клочья паники и криков. Варя все еще была на руках у Арриона, все еще прижимала к себе Сашу, который затих, убаюканный плавным движением и сменой обстановки.

Аррион не спешил опускать ее. Он понес их по знакомому уже, мягко светящемуся коридору в глубь корабля.

— Ты в безопасности, — сказал он наконец, и его голос в этой тишине звучал как музыка. — Оба. Вы в безопасности.

Он привел их в то самое помещение, похожее на гостиную с видом на северное сияние. Только теперь на стене мерцал иной пейзаж: спокойный океан под тремя лунами. В центре комнаты на полу лежал толстый, мягкий ковер, напоминающий мох, а на нем низкое, широкое ложе, застеленное чем-то струящимся и серебристым.

Аррион осторожно опустил Варю на край этого ложа.

— Отдохни. Он, наверное, голоден.

Варя кивнула, не в силах говорить. Дрожь, которую она сдерживала все это время, наконец вырвалась наружу. Она затряслась мелкой, неконтролируемой дрожью. От шока, от адреналина, от невероятности происходящего.

Аррион опустился перед ней на колени, его руки легли поверх ее дрожащих коленей. Тепло от его ладоней проникло сквозь ткань халата, успокаивающее, твердое.

— Дыши, Варя. Просто дыши. Ты справилась. Ты сделала самый трудный шаг.

Она зажмурилась, пытаясь совладать с дыханием. Саша завозился у нее на руках, издавая голодные звуки. Автоматизм материнства сработал раньше, чем страх. Она расстегнула халат, приложила сына к груди. Знакомый ритуал, знакомые ощущения встроились в эту новую, невероятную реальность, делая ее чуть более осязаемой.

Аррион наблюдал, не смущаясь, с тем же спокойным, почти научным интересом. Но в его глазах не было и тени осуждения или похабного любопытства. Было уважение. Как будто он видел в этом акте кормления нечто сакральное.

Когда Саша наелся и заснул, Варя осторожно положила его на ложе. Он устроился на серебристой ткани, его крошечное личико было безмятежным.

— Спасибо, — прошептала она наконец, не глядя на Арриона.

— За что? — искренне удивился он.

— За то, что вытащил. За то, что не дал им… — она не закончила.

— Яне вытащил. Я предложил руку. Ты взяла ее. Это огромная разница.

Он поднялся, прошел к стене, провел рукой. Появилась ниша, из которой он извлек два простых, гладких кубка с прозрачной жидкостью.

— Пей. Это поможет успокоить нервы и восстановить силы. Безопасно для тебя и для молока.

Варя взяла кубок. Жидкость была прохладной, безвкусной, но, сделав глоток, она почувствовала, как по телу разливается приятная теплота, а напряженные мышцы плеч и спины начинают расслабляться. Это было похоже на эффект от очень хорошего, натурального успокоительного, но без сонливости.