Книга Дракон в разводе, страница 49 – Элисса Тир

Он молчал, обдумывая. Риск был чудовищным. Но альтернатива казалась еще хуже.

– Тебе придется пройти подготовку, – наконец сказал он. – Не только к бою. К этикету. К тому, как держаться. Как отвечать, если обратятся. Как молчать. Этобудет труднее любого урока.

– У нас есть ночь, – сказала Элис. – Или ты думаешь, я зря учила все эти сложные идеограммы? Драконий язык – это не только слова. Это поза. Это взгляд. Я научусь.

Он видел ее решимость. Видел в ней отблеск той самой силы, что заставил его когда-то обратить на нее внимание. Силы, которая не ломается, а гнется, подстраивается и находит выход.

– Хорошо, – он вздохнул, и в этом вздохе была и тревога, и гордость. – Мы идем. Но мы идем по нашим правилам. И если что-то пойдет не так, то у меня будет план отступления. Агрессивного.

Он повернулся и крикнул в пустоту зала, где знал, что Келл уже стоит наготове, услышав тревожную музыку:

– Келл! Готовь парадные доспехи. И подбери для Элис что-нибудь соответствующее. Не драконий шик. Нечто среднее. Достойное, но чуждое. И приведи Борка. Ему будет чем заняться.

Ночь в Аэрии прошла в лихорадочной подготовке. Борк, узнав о плане, выругался на трех древних языках, но тут же принялся ковать. Его задачей стало сделать украшения. Тонкий, гибкий пояс из черного мифрила, который мог служить и как гаррота, и как носитель для скрытых кристаллов-вспышек. Пара изящных заколок для волос с иглами, смазанными усыпляющим ядом («на случай, если какой молокосос полезет целовать ручку»). Келл рылся в сундуках, доставая одежду времен Лиранель. Простой покрой, но из тканей, которые уже не умели делать: платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, изображавшими драконьи созвездия.

Альдор же учил Элис не сражаться. Он учил ее, как выглядеть естественно и соблюдать при этом этикет. Как ходить не робко, но и не вызывающе. Медленно, с достоинством, будто несешь невесомую ношу. Как смотреть не опуская глаз, но и не бросая вызов. Смотреть сквозь человека, будто он интересный, но незначительный элемент пейзажа. Как отвечать, если спросят прямо: коротко, на драконьем, используя простейшие, но безупречно выговоренные идеограммы. «Я – голос Лорда Теней в делах, касающихся нового уклада Аэрии». Звучало загадочно и серьезно.

Когда рассвет заалел над горами, Элис, одетая в платье Лиранель, с волосами, убранными отравленными шпильками Борка и поясом мифрила на талии, стояла перед Альдором в парадных доспехах. Он смотрел на нее, и в его глазах было что-то невыразимое.

– Ты готова? – спросил он.

Она сделала глубокий вдох, выпрямиласпину, чуть приподняла подбородок. Так, как учил он.

– Си-шел, – произнесла она идеограммы «сила-щит». – Я готова.

Он кивнул, и в его собственном взгляде загорелась та же решимость. Он превратился в дракона, взял ее на лапу, и они взмыли в утреннее небо, оставляя позади Аэрию, где Келл и Борк, стоя на стене, с тревогой и надеждой смотрели им вслед. Они сделали крюк на север, а не полетели сразу к Огненному хребту. У Альдора был «план отступления». И этот план нужно было активировать первым делом.

Элис смотрела на уходящие внизу ледники, сжимая в руке одну из заколок Борка. Страх был. Но он был четким, холодным, как лезвие. Он не парализовал. Он обострял чувства. Она летела на пир к драконам. Не как добыча. Как орудие. Как часть сложной, опасной игры, в которой ставкой была ее новая жизнь и жизнь того, кто нес ее сейчас в своей лапе. Она чувствовала не беспомощность, а свою нужность. Свою силу. Силу не когтей и пламени, а воли и ума.