Книга Дракон в разводе, страница 47 – Элисса Тир

Работа по превращению Аэрии в самодостаточный организм шла быстрее, чем кто-либо ожидал. Магия Келла, инженерная хватка Борка и неутомимая практичность Элис в сочетании с друг другом давали поразительные результаты. Через месяц на внутренних, защищенных от ветра террасах уже зеленели ряды холодостойкой капусты и репы. В затопленных пещерах на нижних уровнях, освещенных светящимися грибами и подогреваемых трубами от источника, пошли в рост первые шампиньоны. Система сбора и очистки дождевой и талой воды была модернизирована, и теперь у них был запас, которого хватило бы на годы.

Эта деятельность приносила Элис странное, глубокое удовлетворение. Это борьба, в которой она была экспертом. Она понимала землю, растения, циклы. И видеть, как ее знания, соединенные с магией этого мира, дают реальные, осязаемые плоды, было лучшей терапией от страха и тоски по дому.

Альдор наблюдал за этими переменами со смешанными чувствами. Он видел, как холодные, пустые залы его крепости наполняются жизнью. Не парадной, а самой что ни на есть бытовой. Запах влажной земли и зелени теперь витал в коридорах, ведущих к внутренним дворикам. Гулкая тишина нарушалась теперь не только ветром, но и тихими голосами Элис и Келла, обсуждавших состав компоста, или руганью Борка, возившегося с очередным клапаном.

Однажды вечером, после ужина, Альдор не отпустил Элис, а предложил пройтись в обсерваторию. Звезды в эту ночь были особенно яркими, а северное сияние разлилось по небу зелеными и сиреневыми реками.

– Ты строишь здесь дом, – сказал он негромко, глядя не на звезды, а на нее.

– Мы строим, – поправила она. – Все вместе.

– Да. Но ты – сердце этого. Борк дает кости, Келл – нервы и магию, я даю защиту и территорию. Но ты даешь ему душу. Ты заставляешь это место быть не крепостью, а домом.

Он говорил так, будто признавался в чем-то постыдном. В слабости.

– Разве это плохо? – спросила Элис.

– Опасно, – ответил он. – Чем больше мы тут обживаемся, чем больше вкладываем душу, тем болезненнее будет потеря. Игнита это понимает. Она видит, что простыми наскоками нас не взять. Значит, следующий удар будет точечным. По тебе. Не физически, возможно. Но…

Он не договорил. Вдруг снаружи, из ночной тьмы, донесся звук. Музыка. Странная, тревожащая музыка струн и легких, ядовитых колокольчиков.Она лилась с неба, с того направления, где над горами висела особенно яркая полоса сияния.

И тогда они увидели его. Не дракона, как могли бы ожидать, а летательный аппарат. Узкую, изящную ладью, вырезанную из темного дерева и инкрустированную золотом и перламутром. Ее влекла упряжка из шести громадных, переливающихся всеми цветами радуги мотыльков. На носу ладьи стояла фигура в развевающихся огненных одеждах. Игнита.

Ладья плавно, бесшумно описала круг над Аэрией, а затем зависла прямо перед окном обсерватории, на опасном, но явно рассчитанном расстоянии. Игнита в человеческом облике выглядела еще более ослепительной и искусственной, чем в прошлый раз. Ее рыжие волосы были убраны в сложную прическу, украшенную драгоценными камнями, платье из чешуек, казалось, было сплетено из живого огня.

– Альдор, дорогой! – ее голос, усиленный магией, звенел, как хрусталь, но за этим звоном слышалась сталь. – Какая романтичная картина! Звезды, сияние и твоя новая пассия. Не позволишь войти? Я прилетела с миром.