Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 186 – Адриана Вайс, Мария Минц

Я смотрю на руку Элиана, именя накрывает волна такой ярости, что, кажется, воздух в палате начинает искрить.

Он прав. Это не ограбление.

Это предупреждение.

Послание.

Элиана не хотели убить. Они хотели вывести его из игры. Сломать нашего лучшего игрока перед самым матчем, припугнуть меня и показать нам наше место.

— Лекарь говорит, — снова сглатывает Элиан, — Что мне повезло. Заклинание прошло между костью и сухожилиями. Ничего страшного, но писать и колдовать рукой я не смогу еще месяц.

Громвальд издает глухой звук, похожий на рычание.

Он подходит к окну, сжимает кулаки так, что костяшки белеют.

Я же смотрю на этого умного, талантливого мальчика, который буквально недавно принёс нашей академии первую за долгие годы серьёзную победу. Который светился от гордости. И который… теперь лежит здесь, сломанный… из-за меня.

Волна вины и ярости накрывает с такой силой, что у меня темнеет в глазах.

Это точно дело рук Эшелона.

Это точно дело рук этой Изабеллы. Настолько сильно она не хочет, чтобы я выиграла пари с Исадором.

Но… нападать на беззащитных учеников. Еще фактически детей…

Это какой же мразью надо быть.

— Элиан… — я опускаюсь на стул рядом с койкой и осторожно беру его здоровую руку. Мой голос дрожит. — Прости меня. Пожалуйста, прости. Это… это из-за меня. Это моя вина.

Парень смотрит на меня удивленно, сквозь уцелевшее стекло очков.

— Что вы, госпожа Анна! При чем тут вы? Это просто… какой-то разбойник. Просто не повезло.

— Это не разбойник, парень, — мрачно говорит Громвальд. — Разбойник не оставляет в живых и обирает тело до нитки.

Элиан бледнеет еще сильнее.

— Он прав, Элиан, — подтверждаю я, — На тебя напали из-за меня. Из-за того, что ты мой студент. Из-за того, что ты показал блестящий результат. Кое кто не хочет, чтобы наша академия стала лучшей на летних экзаменах. Нас хотят лишить шанса.

Элиан некоторое время смотрит мне в глаза своими умными, понимающими глазами.

— Госпожа ректор, — говорит он твёрдо, хотя и тихо. — Я учился в академии Чернолесья, еще когда она была в руинах. Когда оттуда ушли все, кто только мог. И я сам хотел это сделать. Но я решил остаться. Я увидел, что вы делаете. Я увидел, как всё меняется. Если из-за этого у академии появились такие враги… значит, вы делаете что-то очень и очень правильное.И я горжусь, что учусь здесь. Травма – ничего. Главное, что моя голова в порядке. Формулы-то все тут, — он слабо ткнул пальцем в свой висок. — На крайний случай, я могу сдавать экзамены устно или научусь писать левой рукой. Говорят, это хорошо прокачивает другое полушарие мозга.

От его слов, от этой искренней, юношеской верности, у меня к горлу подступает ком.

Я крепко сжимаю его здоровую руку, не в силах вымолвить ни слова.

Благодарность к этому парню бесконечна.

Вот только, он был не прав.

Не всё было в порядке. Совсем не в порядке.

Я выхожу из палаты, шатаясь, как пьяная.

Гнев, холодный и расчетливый, вытесняет страх.

Они перешли черту.

Одно дело – угрожать мне. И совсем другое – трогать моих студентов.

— Как вернемся, найди Райнера, — говорю я Громвальду, когда мы выходим на крыльцо лечебницы. — Пусть завтра прямо с утра соберет обе группы. И нашу ударную и тех ребят, которых мы готовили на замену. Мне нужно будет с ними серьезно поговорить.

***

На следующий день, ранним утром, я собираю их в самом безопасном месте, какое только можно найти на территории академии, — в подвальном зале, который Кирсан опутал защитными чарами так, что, кажется, даже мысль здесь не просочилась бы наружу.