Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 141 – Адриана Вайс, Мария Минц

Это, конечно, обман. Но обман, который даст нам столь необходимое время.

Критический износ оборудования в лабораториях? Мы заказываем новое, но его доставка займет месяц. Решение? Мы берем в аренду часть оборудования из другой академии. На две недели. Дорого. Но это единственный выход.

Поврежденный купол арены? Мы не можем его починить. Но мы можем… его закрыть огромными гобеленами с гербом академии на манер флагов на спортивных мероприятиях.

Мы хитрим, изворачиваемся, идем на самые отчаянные, самые безумные авантюры. Наша работа превращается в увлекательную, хотя и дико нервную игру – «обмани инспектора», чтобы получить возможность двигаться вперед и устранить все нарушения окончательно.

Каждый день – это новая битва со временем, с разрухой, с бюрократией. Каждый вечер мы валимся с ног от усталости, но на следующий день снова бросаемся в бой.

И я понимаю, что это – самое счастливое, самое живое время за все мое пребывание в этом мире.

Потому что я не одна. Потому что рядом со мной – человек, который верит в меня.

И эта вера – дороже любого золота.

***

Я иду по коридорам академии, и мне кажется, что я попала в совершенно другое место. Исчез гнетущий запах сырости и запустения, его сменил свежий, бодрящий аромат стружки, краски и… озона от мощного кристалла Эдгара, который теперь сияет во дворе, заливая все вокруг ярким, уверенным светом.

Вместоунылой тишины или испуганного шепота – стук молотков, гул магических заклинаний, оживленные голоса студентов, спорящих о чем-то в аудиториях.

Академия оживает. Прямо на моих глазах.

Преподаватели, еще недавно смотревшие на меня с откровенным скепсисом, теперь встречают меня с уважительными поклонами и… улыбками. Студенты теперь здороваются первыми. Они видят. Они все видят. Видят новые доски в аудиториях, видят застекленные окна, видят работающие в полную силу лаборатории.

Они, наконец, поверили. Поверили не моим словам, а моим делам. И от этого у меня в груди разливается такое теплое, такое пьянящее чувство гордости, что хочется летать.

Но чем меньше времени остается до приезда инспекции, тем сильнее меня гложет тревога.

Да, внешне все выглядит почти идеально. Но я-то знаю, какой ценой это дается.

Я смотрю на идеально гладкую стену в библиотеке и знаю, что под этой иллюзией – уродливая трещина. Я вижу сухой потолок и знаю, что его держит лишь временная руническая заплатка. К счастью, подобных моментов не много — все что мы реально можем успеть сделать до приезда комиссии, мы делаем как положено. Но даже так, я до смерти боюсь, что инспекторы найдут, куда дунуть, чтобы наш карточный домик если не развалился, то покачнулся.

Но еще больше меня пугает другое.

Диарелла исчезла.

Она просто испарилась. Ее нет ни в академии, ни в ее комнате в общежитии. Она не устраивает скандалов, не плетет интриг.

И эта тишина пугает меня больше, чем ее самые громкие истерики. Это затишье перед бурей.

Я нутром чую, что она готовит какую-то последнюю, самую страшную подлость. Что-то, что ударит по нам в самый неподходящий момент и перечеркнет все наши труды.

Ну и, конечно, сами инспекторы.

Я вспоминаю их лица, их угрозы, их жадные, бегающие глазки. Я прекрасно понимаю, что они приедут не для того, чтобы оценить наши успехи. Они приедут, чтобы найти повод нас уничтожить. Они ищут не нарушения. Они ищут предлог.