Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 137 – Адриана Вайс, Мария Минц

Толпа, недовольно перешептываясь и ворча, начинает медленно расходиться, оставляя меня одну в пустом, темном коридоре. Когда последний студент скрывается за углом, я поворачиваюсь к Эдгару, который все это время молча стоял рядом, окутанный мягким светом своего магического огонька.

— Простите, — говорю я, чувствуя, как щеки горят от стыда. — Простите, что вам пришлось стать свидетелем этого… балагана. Я не ожидала, что вы окунетесь в самый эпицентр наших проблем так скоро.

Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни упрека, ни раздражения. Только спокойная, уверенная сила.

— Госпожа ректор, — говорит он, и его низкий голос, кажется, прогоняет холод из коридора, — я принял решение. А значит, с этой минуты ваши проблемы – это мои проблемы.

Он протягивает руку и осторожно, почти невесомо, убирает с моего лица растрепавшуюся прядь волос. От этого простого, почти интимного жеста у меня замирает сердце.

— И, насколько я вижу, — продолжает он, и в его глазах, так близко ко мне, я вижу отражение своего собственного взволнованного лица, — большинство из них более чем решаемы.

Его слова, его близость, эта несокрушимая уверенность, которой он делится со мной, действуют, как самое сильное успокоительное.

Груз, который давил на мои плечи, вдруг становится легче. Паника отступает, сменяясь волной такой глубокой, такой искренней благодарности, что я едва сдерживаюсь, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

— Спасибо, — это все, что я могу выдохнуть.

Мы идем в Большой зал. Зал уже гудит, как растревоженный улей. Он освещен десятками дрожащих факелови самодельных световых шаров, которые отбрасывают на стены жутковатые, пляшущие тени. Преподаватели и студенты сбились в кучки, что-то возбужденно обсуждая, бросая на меня испуганные взгляды.

Я смотрю на собравшихся, и мое сердце сжимается от боли. Людей стало значительно меньше, чем в тот день, когда я выступала здесь в первый раз.

Зал… он был почти наполовину пуст. Ряды, которые раньше были забиты до отказа, теперь зияют унылыми проплешинами. Я чувствую укол паники. Смогу ли я вернуть их? Смогу ли я вообще спасти тех, кто остался?

Но я тут же давлю в себе этот страх. Хватит. Я больше не одна.

За моей спиной – не только верные Лайсия и Камилла, не только гениальный Райнер и грозный Громвальд. За моей спиной теперь стоит дракон. И это, черт возьми, меняет все.

Когда становится ясно, что больше никто не придет, я делаю глубокий вдох и выхожу на сцену.

Гул в зале стихает.

На меня устремляются сотни глаз, полных страха, недоверия и отчаянной надежды.

— Здравствуйте, — говорю я, и мой голос, усиленный акустикой, звучит на удивление уверенно и решительно. — Я собрала вас здесь, потому что нам предстоит очень серьезный разговор. За последние дни в академии произошло несколько крайне неприятных событий. Но самое значительное из них, как вы все уже знаете, – это уничтожение нашего энергокристалла.

По залу пробегает стон отчаяния.

— Без которого, — я делаю паузу, давая им осознать всю тяжесть ситуации, — как вы все понимаете, академия просто не может существовать.

Мои слова падают в мертвую тишину зала, как приговор. И тишина тут же взрывается.

— Академию закрывают?!

— Что же нам теперь делать?! Куда идти?!

— Я так и знал! Все кончено!

Панические выкрики, всхлипы, гул отчаянных голосов…