Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 112 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он делает глубокий вдох, пытаясь унять свое возбуждение, и его голос опускается до низкого, яростного грохота.

— Кристалл. Он не сам сломался. Его сломали.

Я смотрю на него, и смысл его слов доходит до меня не сразу.

А когда доходит, по моей спине бежит ледяная волна ужаса, гораздо более страшного, чем страх перед толпой.

Не несчастный случай. Не износ. Не ветхость.

Атака. Диверсия. Подлость.

Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног, и я хватаюсь за дверь, чтобы не упасть.

— Кто?! — шепчу я пересохшими губами.

Тем временем, мой мозг, заработавший на пределе, мгновенно подсовывает мне два очевидных ответа. Или Диарелла. Или… Дракенхейм. Больше просто некому — только им выгодно, чтобы я провалилась.

Но ответ Громвальда рушит все мои логические построения.

— Тот, кто был вчера здесь, с нами, — рычит он, и его глаза сверкают в темноте. — Тот, кто стоял в толпе и сочувственно качал головой.

Я ошарашенно смотрю на него. Вчера?

Но вчера здесь были только наши преподаватели и несколько студентов…

Ни Диареллы, ни, тем более, Дракенхейма здесь и в помине не было. Я лихорадочно перебираю в памяти лица – уставшие, испуганные, сочувствующие…

Кто из них мог оказаться предателем? Зачем?

— Вы… вы можете сказать точнее? — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Проще показать, — он хватает меня за локоть, и его хватка похожа на стальные тиски. — Идемте.

Громвальд тащит меня к главным воротам, где в предрассветном сумраке слабо светятся его защитные руны.

— Смотрите сюда, госпожа ректор, — рычит он, указывая на сложную вязь символов на арке. — Это внешний защитный круг. Моя работа. Он фиксирует все, что пересекает порог академии. Так вот, — он поворачивается ко мне, и его глаза в этом ракурсе мне кажутся горящими углями, — за всю ночь ни одна посторонняя душа не пересекла периметр. Ни туда, ни обратно.

Я замираю, и по моей спине пробегает ледяной холодок. Не было посторонних. Значит…

— …кто-то из своих, — заканчивает он мою мысль, и в его голосе звучит мрачное удовлетворение.

Мое сердце сжимается.

Предатель. Среди нас.

Это гораздо хуже, чем враг извне.

— Но это еще не все, — продолжает он, увлекая меня за собой обратно, во внутренний двор к разбитому кристаллу. — Я расставил несколько малых контуров вокруг ключевых зданий. В том числе и здесь, — он кивает на едва заметное свечение у себя под ногами, — И это мне позволило почувствовать, что за секунду до взрыва был зафиксирован мощный, направленный выброс разрушающей магии. Прямой удар.

— Но я не понимаю, — я растерянно качаю головой. — Как это доказывает, что диверсантом был кто-то из той толпы, что стояла здесь вчера?

Громвальд раздраженно фыркает, словно я задала самый глупый вопрос на свете.

— Потому что тот, кто это сделал – идиот! — рычит он. — Кем бы он ни был, он знал о моих ловушках. Его расчет был прост и, надо признать, логичен. Он бьет по кристаллу мощным заклинанием. Кристалл взрывается, высвобождая в ответ волну энергии в сотни раз сильнее. Эта ответная волна сметает все магические следы, все ловушки, все улики. Чистая работа. И все бы у него получилось, будь наш кристалл новым и сильным.

Он делает паузу, и на его лице появляется хищная, торжествующая ухмылка.

— Но наш кристалл был уже на последнем издыхании. Энергия, которую он выпустил при взрыве, оказалась слабее того заклинания, которым его ударили. И в итоге… — он смотрит на меня горящими глазами, — …вместо того чтобы стереть мои ловушки, диверсант их активировал! Он запер сам себя в моем защитном контуре!