Книга Графиня снова выходит замуж, страница 85 – Нина Матвеева

К несчастью, смущающие детали на этом не закончились. Открыв дверь зелёной гостиной, Виктория увидела Ривенхола, сидящего на диване перед чайным столиком, и столик этот был сервирован так, словно на него собирались подать торжественный обед на несколько персон с тремя переменами блюд. На изысканном подносе стоял лучший сервиз, сверкало столовое серебро. Рядом расположилась этажерка, доверху заполненная сэндвичами и булочками, вокруг — розетки со всеми возможными видами джема, и даже… мясной рулет? Пару секунд Виктория созерцала эту картину, затем мысленно попросила у Всевышнего терпенияи прошла к столу.

— Добрый день, ваша светлость, — выговорила она вежливо, — какая приятная неожиданность!

Ривенхол с улыбкой поднялся на ноги, и гостиная сразу словно сжалась в размерах.

— В самом деле неожиданность? Я был уверен, что мой визит скорее закономерен.

— Не совсем, — отозвалась Виктория, отводя в замешательстве взгляд. — То есть, пара предположений у меня имелась, но…

— Целых пара? И какое же второе?

Этого вопроса Виктория совсем не поняла. Поэтому вместо ответа предложила герцогу присесть и сама заняла кресло напротив.

Всё же какое чудесное было утро, и каким невыносимым испытанием стал день. И ведь испытание это, похоже, только начиналось.

— Вы не голодны, леди Видмор? Очень рекомендую вам клубничный джем и выпечку, мне давно не приходилось пробовать таких вкусных булочек… — с этими словами Ривенхол по-хозяйски подхватил изящный заварочный чайничек и принялся наливать чай в пустую чашку.

Увиденное повергло Викторию в шок. Герцог не просто взялся угощать её чаем и её же собственным джемом, он буквально вёл себя так, будто это она, Виктория, зашла к нему в гости, а не наоборот! А джентльменов, разливающих по чашкам чай, ей и вовсе не приходилось видеть никогда в своей жизни.

Виктория попыталась остановить герцога, но тщетно.

— Не стоит так беспокоиться, леди Видмор, — покровительственным тоном произнёс он и добавил ей в чашку молока. — За то время, что я пробыл в армии, я настолько привык к самостоятельности, что, боюсь, уже не смогу переучиться обратно. Своего камердинера я иногда довожу практически до сердечного приступа.

Только ли камердинера? Виктория сильно в этом сомневалась, но вслух озвучила другое:

— Вполне… могу понять его чувства.

Ривенхол послал ей насмешливый взгляд, словно говоря, что уловил намёк. Потом пододвинул к ней чашку и неожиданно посерьёзнел.

Серьёзное и задумчивое лицо герцога привело Викторию в не меньшее замешательство.

— Вам от меня тоже прилично досталось, — заговорил он после недолгой паузы. — Я должен попросить у вас прощения за вчерашнюю сцену с лордом Шелбруком. Это было отвратительно, и мне жаль, что вам пришлось выслушивать всё то, что он говорил. Я мог бы сообщить вам о шантаже в личном разговоре, но намеренно не стал этого делать, — добавил он, глядя Виктории прямо в глаза.

— Почему? — тихо спросила она.

— Можетесчитать меня наглецом и выскочкой, но мне очень не хотелось, чтобы у вас сохранилась хоть капля сострадания к этому человеку.

Ривенхол коротко вздохнул, затем поднялся на ноги и отошёл к окну. За каждым его движением Виктория следила практически не дыша.

— Так уж вышло, что я успел составить исчерпывающее впечатление о вашем характере, леди Видмор, — продолжил герцог, — и я просто побоялся, что, если раскрою карты менее болезненным способом, то барон Шелбрук явится к вам с раскаянием, и вы сжалитесь над ним. А этот, с позволения сказать, мужчина совсем не заслуживает вашего прощения.