Книга Графиня снова выходит замуж, страница 148 – Нина Матвеева

Свекровь покинула столовую первой, а Грэгори ещё несколько мгновений смотрел на Викториюс самым несчастным видом. Однако под очередным тяжёлым взглядом старшего брата и он был вынужден ретироваться.

Для Виктории настал идеальный момент, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание. И она уже открыла рот, чтобы произнести дурацкую и заезженную фразу «я могу всё объяснить», но её опередил Ривенхол:

— Герцогиня. — Его голос прозвучал ровно и очень официально. Лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме усталости. — Пройдёмте в библиотеку. Нам нужно поговорить.

49

«Герцогиня».

Это обращение напугало Викторию настолько, что до библиотеки она шла молча, на полшага позади мужа. Его высокий и сильный силуэт теперь казался далёким и будто отчуждённым. Сердце в груди сжималось от одной мысли, что ей не удастся эту отчуждённость преодолеть.

Нет. Нельзя так думать. Она расскажет, как всё было на самом деле. Ривенхол поверит ей. Должен поверить.

Коридор тянулся бесконечно долго. Виктория то и дело бросала взгляды на профиль герцога, мысленно ругая себя за нерешительность. Другая женщина на её месте уже давно бы сумела разрядить обстановку ласковым словом и улыбкой, а Виктория своим поведением только подтверждала обвинения вдовствующей герцогини.

Но как же трудно было нарушить затянувшееся молчание! На ум не приходило ни одной удачной формулировки, ни одной фразы, которая не звучала бы жалкой попыткой оправдаться.

У входа в библиотеку герцог притормозил, пропуская Викторию вперёд. Она переступила порог и непроизвольно поёжилась. Внутри царила непривычная прохлада. Похоже, камин сегодня растопили поздно, и комната не успела прогреться. Или это был не холод, а страх?

Ривенхол прошёл к столу, развернулся к Виктории лицом и присел на край столешницы, скрестив руки на груди. Вид у него был задумчивый и всё ещё слишком отстранённый. Лицо — непроницаемая маска.

Остановившись посреди комнаты, Виктория сделала глубокий вдох. Между ней и герцогом было не больше десяти шагов, но сейчас это расстояние казалось настоящей пропастью.

— Джеймс, я хотела бы объясниться… — начала Виктория.

— Не думаю, что здесь нужны какие-то объяснения, — он покачал головой. — Мне всё и так предельно ясно.

Сердце в ту же секунду оборвалось.

Нет, не может быть! Это просто невозможно!

— Я оставил вас здесь одну без должного внимания, это закономерно привело нас к печальному итогу, — продолжил герцогвсё тем же ровным тоном. — Полагаю, вам было ужасно одиноко?

— Джеймс, всё не так, — пролепетала Виктория. — Это недоразумение. Дело в том, что…

— Не нужно. Я вас нисколько не осуждаю, — спокойно выговорил он.

Виктория замерла. Не осуждает? Что, чёрт возьми, это значит? Она буквально прикипела напряжённым взглядом к лицу мужа, пытаясь отыскать там хоть какие-то эмоции. Тщетно.

— Но я должен сказать вам кое-что очень важное, — добавил герцог. — Мартину Диксону уже исполнилось тридцать лет. Да, он выше меня, но я моложе. И я герцог. Пожалуйста, примите это во внимание, когда будете делать окончательный выбор…

Несколько секунд Виктория просто не дышала, не в силах усвоить этот поток бреда. И только когда уголок рта Ривенхола пополз вверх, всё встало на свои места.

Он… серьёзно решил разыграть её? И не нашёл момента более удачного, чем этот? Облегчение внутри сцепилось с вспыхнувшим раздражением, Виктория смерила мужа свирепым взглядом и произнесла: