Книга Графиня снова выходит замуж, страница 125 – Нина Матвеева

«Ривенхол-парк оказался настолько огромным, что на полный осмотр у меня ушло три дня и пара туфель. Здесь два крыла, восемь гостиных, две большие столовые и одна малая. Зал для приёмов примерно такой, как в лондонском доме графини Фейрвелл, но пока он в плачевном состоянии, потому как не использовался по назначению уже очень давно. Пожалуй, больше всего меня впечатлила оранжерея, в которой, по словам моего супруга, раньше выращивали клубнику и ананасы для королевского двора. Представь себе моё разочарование, когда я узнала, что теперь там сажают только овощи и лекарственные травы. Как бы то ни было, я всерьёз размышляю о том, чтобы погрузиться в ботанику…».

Макнув кончик пера в чернила, Виктория добавила пару фраз о библиотеке. Далее следовало рассказать о знакомстве с родственниками, и с этим были… некоторые трудности. Виктория несколько минут к ряду подбирала аккуратные выражения, но так и не смогла оформить в уме ни одного сносного предложения.

Из мучительных раздумий её вывела скрипнувшая дверь. В гостиную торопливой походкой зашла Салли с корзинкой для рукоделия, она присела в книксене и устроилась в кресле напротив окна. По её нервным движениямВиктория сразу заподозрила что-то неладное.

— Ты не заболела, Салли?

— Нет, ваша светлость. Я в полном порядке, — отозвалась она голосом, который явно говорил об обратном. — Просто мне немного не по себе. Сегодня я дважды проходила по галерее восточного крыла и… клянусь, оба раза замечала, как за мной наблюдают портреты. Они смотрели прямо на меня!

Договорив, Салли поёжилась и схватилась за ткань для вышивания.

— Портреты всегда смотрят, Салли. Это единственное их занятие.

— Но они смотрели вслед, ваша светлость! Мне кажется, я видела, как на одном из них двигались зрачки!

— Вздор, — мягко отозвалась Виктория. — Это всего лишь игра воображения.

Виктория хотела добавить, что Салли стоит поменьше думать об этом, но язык не повернулся давать наставления. Ведь она и сама совсем недавно говорила похожие вещи. Герцогу. Про доспехи.

— С портретами вполне возможно и игра, но вот странные скрипы и голоса по ночам я слышу очень отчётливо… — понизила голос Салли, — этой ночью в нашем крыле кто-то ходил туда-сюда и подвывал….

Виктория отложила перо и повернулась к девушке. Буквально каждый из трёх проведённых в Ривенхол-парке дней Салли обнаруживала какое-нибудь подозрительное явление. Странный сквозняк, зловещую тень в форме летучей мыши, а сегодня вот даже наблюдающие портреты.

И успокоить воображение впечатлительной камеристки Виктории пока не удавалось.

— Старые дома всегда скрипят, — спокойно произнесла она. — Дерево рассыхается, потом деформируется из-за того, что за день по нему проходят десятки раз, поэтому ночью оно может снова вставать в прежнюю форму. А вой, скорее всего, издавал ветер в каминной трубе. Ты ведь сама удивлялась, какой сильный ветер поднялся вчера к вечеру.

— Кажется, да, ваша светлость...

— Бояться нечего, уверяю тебя. Со временем ты перестанешь обращать на это внимание.

— Вы правы, ваша светлость, — вздохнула Салли. — Наверное, это всё моё воображение. Матушка говорила, что оно у меня с детства чересчур живое.

Виктория удовлетворённо кивнула и снова повернулась к столу, однако взяться за перо не успела.