Книга Графиня снова выходит замуж, страница 117 – Нина Матвеева

— С какого крыла вы хотели бы начать осмотр дома, сестра? — услышала Виктория нарочито весёлый голос Грэгори.

И если младший брат герцога позволит им с мужем остаться наедине.

41

Было примерно три часа дня, когда Виктория в сопровождении герцога Ривенхола и Грэгори добралась до главнойгалереи Ривенхол-парка. Она тянулась вдоль всего второго этажа восточного крыла и производила поистине неизгладимое впечатление. На стенах, обшитых резными деревянными панелями, висели бесчисленные портреты в золотых и бронзовых рамах. С полотен на Викторию смотрели предки герцога — суровые, величественные, облачённые в бархат и кружева разных эпох.

— Это наш прадед, — сказал Ривенхол, кивнув на огромный портрет грузного мужчины в парике. — Именно он собрал коллекцию доспехов, которые вы видели в замке. Он любил развлекать себя тем, что наряжал в эти доспехи слуг и устраивал шуточные турниры, а сам судил их.

— Лично я до сих пор не могу смириться с тем, что эта традиция оборвалась, — встрял Грэгори. — Я бы с превеликим удовольствием и сам поучаствовал в таком турнире!

Виктория в очередной раз переглянулась с герцогом. За сегодняшний день это уже стало их тайным ритуалом. Как только младший Рассел вставлял очередную категоричную ремарку, Виктория с Ривенхолом обменивались взглядами, будто проверяя, сходятся ли их мнения на этот счёт.

Они неспешно продвинулись дальше вдоль стены, и герцог снова заговорил:

— А вот тот джентльмен за столом — брат моей пробабки, он не Ривенхол вовсе, но был советником при короле и проектировал военные корабли. Кстати, где-то в библиотеке даже остались его мемуары…

— Я пытался читать их. Боже, какая это тоска, хуже лекций по философии!

— Наш дед Хьюберт Рассел и бабушка Арабелла, — подавив вздох, продолжил герцог.

— О, нет, я не вынесу этого! — воскликнул Грэгори. — Там дальше будет мой детский портрет, и я не желаю присутствовать при моменте, когда вы начнёте его рассматривать! Дорогая сестра, надеюсь, вы не сочтёте за грубость, если я покину вас прямо сейчас?

— Совсем нет, — улыбнулась Виктория.

Грэгори отвесил ей поклон, кивнул брату и, развернувшись на каблуках, энергичной походкой поспешил прочь. Звук его шагов разносился по коридору галереи глухим эхом.

— А это ваш отец? — спросила Виктория, дабы уход молодого человека не повис в слишком уж красноречивой тишине.

Она указала на портрет темноволосого мужчины средних лет. Полотно заинтересовало её ещё и потому, что Виктория была лично знакома с прежним герцогом Ривенхолом. И сходство со старшим сыном теперь было ей очевидно — тот же разлёт бровей, высокий лоб и линия челюсти. Толькотелосложение более коренастое и приземистое.

— Да, это пятый герцог Ривенхол. Портрет писали за год до его смерти.

На соседнем полотне Виктория увидела и совсем маленького Грэгори, лет десяти-двенадцати, в нарядном костюмчике и с крупными тёмными кудряшками. Большие кукольные глаза смотрели будто в самую душу.

— А вот и тот самый портрет, у которого, по видимому, теперь будут проходить наши с вами свидания, — объявил Ривенхол траурным голосом, — во всяком случае до тех пор, пока Грэгори не вернётся в университет.

Виктория тихо рассмеялась. Ситуация и правда была презабавная. А ведь младший Рассел не допускал и мысли, что его общество может мешать новобрачным. Викторию его стремление получить внимание скорее умиляло, но сам герцог Ривенхол будто помрачнел с того момента, как переступил порог собственного дома. Хотя не исключено, что причины таились куда глубже.