Книга Таро на троих, страница 64 – Анна Есина

— Вы, должно быть, удивляетесь, почему я выбрал именно это место для жизни, — словно прочитав мои мысли, произнёс Зар, подводя меня к окну. — Иркутск — город с богатой военной историей. Здесь пересекались торговые пути, здесь ковались судьбы. Этот дом... он словно хранитель памяти.

За окном раскинулся сад: дорожки, вымощенные булыжником, заснеженные кусты в форме звериных фигур, старинный фонтан с каменным грифоном.В сумерках всё это приобретало почти мистический оттенок, будто мы перенеслись в иное время.

Залюбовалась видом и не расслышала мягкой поступи шагов. Я как раз вглядывалась вдаль, чтобы рассмотреть законсервированный на период холодов фонтан, а когда сфокусировалась на своём отражении в оконном стекле, заметила позади хозяина дома. Он стоял почти вплотную, непозволительно близко. Голова склонена над моей, руки едва ли не касаются моих локтей... Да что происходит? Он меня обнюхивает что ли?

Резко развернулась на пятках, вскинула голову и пошатнулась. Он смотрел очень внимательно. Дышал часто и отрывисто, как человек, давший своему телу нешуточную нагрузку. Широкие крылья прямого носа раздувались, между приоткрытыми губами то и дело проскальзывал розовый кончик языка. Жемчужины зубов сковывали внимание. Задумалась, а каково ощутить их касание на своей шее? Или запястье?

— Нас ждут гости, Станислава, — вежливо напомнил он, и гипнотический морок схлынул.

Ужин сервировали в столовой — помещении с высоким потолком и стенами, обшитыми дубовыми панелями. Стол был накрыт белоснежной скатертью, на которой поблёскивали серебряные приборы и хрустальные бокалы. В центре возвышалась композиция из сухих трав и кованых элементов, напоминающих фрагменты доспехов.

Зар сам разливал вино — выдержанное, из личных запасов. Его манеры за столом были безупречны: ни одного лишнего движения, ни одного резкого жеста. Он говорил мало, но каждое его слово звучало весомо, будто чеканилось из металла.

Меня представили гостям как девушку Тёмы и усадили рядом, а он уже шёпотом познакомил с присутствующими. Во главе стола, естественно, сидел Зар, далее расположились мы с Тёмой, а напротив, по левую руку от именинника, находилась колоритная парочка: светловолосый и голубоглазый парень лет тридцати с пирсингом на лице и руками, цветными от татуировок, и розовощекая шатенка, пухленькая, что пирожок, и невероятно привлекательная. Тёма назвал их Сёмой и Гелей.

Рядом с ними хохотала ещё более яркая блондинка с лицом топ-модели, единственная из всех, кто принарядился в блистающее всеми огнями вечернее платье. Её звали Кира, а за плечо её обнимал статный русоволосый (попахивает снобизмом и предрассудками, их всех подбирали по цвету волос, что ли?) мужчина лет сорока. Пшеничные патлыу него были собраны в хвост, а белоснежный воротничок и строгий костюм как бы кричали о внушительных связях в бизнес кругах. Его величали Игнат. На прочих Тёма махнул рукой и буркнул:

— А это так, массовка. Я сам их вижу второй раз в жизни.

— Знаете, — вдруг произнёс Зар, поднимая бокал, — каждое оружие имеет свою историю. Как и каждый человек. Иногда нужно лишь внимательно присмотреться, чтобы увидеть за внешней оболочкой истинную суть.

В этот момент я особенно остро ощутила, насколько этот дом — не просто жилище, а настоящее святилище. Здесь каждая деталь была продумана, каждый предмет имел значение. Даже воздух, казалось, пропитан духом веков — не затхлым, а благородным, как аромат старого пергамента или полированного дерева. И почувствовала себя неловко.