Книга Таро на троих, страница 167 – Анна Есина

Так и запишем, что ты у нас компанейский мужчина. Легко ли даётся тебе твоя «легкость» или это естественно, как дышать?

Мне выбирать между лёгкостью иестественностью? Ха, я бы с радостью добавил трагизма, просто для разнообразия. Представляю: сижу в тёмной комнате, свечка мерцает, я задумчиво смотрю в окно и шепчу: «Мир так жесток…»

[смеётся]

Но нет. Правда в том, что лёгкость была частью меня всегда. Но только рядом со Стасей и Заром я понял, как её ценить. Раньше я мог просто «быть лёгким» — бездумно, беспечно. Теперь я выбираю лёгкость осознанно. Потому что вижу, как она влияет на других: дети смеются, Стася расслабляется, Зар иногда даже улыбается шире обычного. И я понимаю: это не просто черта характера. Это дар, который я могу дарить другим. И я дарю. С удовольствием.

Что тебе нравится делать больше всего?

Офигенский вопрос и ты сейчас опупеешь слушать. У меня список длиннее, чем очередь за мороженым в жару.

Вот лишь немногое:

• будить всех утром криком: «А сегодня будет приключение!»;

• превращать обычные прогулки в квесты с сокровищами;

• учить детей, что лужи — это не препятствие, а водные батуты;

• заваривать чай с «секретным ингредиентом» (на самом деле это просто мята);

• строить карточные домики (и радостно их рушить);

• петь песни, слова которых я забыл, но мелодию помню примерно (я упоминал, что музыкального слуха лишен напрочь?);

• придумывать прозвища облакам;

• устраивать соревнования по поеданию фруктов на скорость;

• показывать фокусы, которые на самом деле — просто ловкость рук и никакого волшебства;

• лежать на траве и считать, сколько взмахов крыльями сделает бабочка;

• рассказывать истории, где я был героем (а иногда и злодеем — для разнообразия);

• помогать Стасе развешивать бельё и при этом раздевать её саму;

• делать «секретные» бутерброды с сюрпризом внутри;

• наблюдать, как Зар пытается сохранять серьёзность, когда я предлагаю очередной безумный план;

• мастерить поделки из всего, что под руку попадётся;

• считать, сколько раз дети засмеются за пять минут;

• мечтать вслух и не бояться, что это звучит глупо.

И знаешь что? Каждое из этих занятий — моё любимое. Потому что они наполняют жизнь смехом.

А еще я люблю веселиться, шутить, выдумывать, играть, смеяться, удивлять, обнимать, целоваться, заниматься любовью, вдохновлять, дурачиться, мечтать, делиться радостью, заражать хорошим настроением, находить приключенияна ровном месте (и на пятую точку в том числе), делать обычные дни необычными и просто быть рядом с теми, кого люблю.

Ппо-моему, это не очень масштабный список. Если пораскинуть мозгами, можно допинать его на пятьсот страниц. Только кому оно надо, а?

Как тебе удалось сохранить себя, свой добрый характер после жизни в аду?

Как удалось? Да всё просто, у меня был план! Шаг первый: забыть все адские поговорки вроде «Доброта — это слабость». Шаг второй: запомнить новые: «Смех продлевает жизнь» и «Печенье с молоком лечит любые раны». Шаг третий: окружить себя людьми, которые не дадут превратиться в хмурую тень.

Ну а если серьёзно… Я просто решил, что не позволю прошлому диктовать мне, кем быть. Да, там меня учили быть жёстким, калечить, истязать, убивать. Но здесь, рядом со Стасей, я понял: доброта — это бунт. Тихий, но мощный. Это как сказать «нет» тьме, которая пытается тебя поглотить. И вместо того, чтобы нести бремя страданий дальше, неси свет. Даже если обожжешь руки до волдырей, даже если ослепнешь по пути — неси, превозмогая себя, потому что этот бунт мне нравится. В нём я чувствую себя хреновым воителем!

Как ты думаешь, в чем твоя сила?

Я знаю, я знаю ответ на этот вопрос! Сила в правде, так учил нас Данила Багров. А я бы поспорил. Ну да, конечно. А правда в том, что я ненавижу эти ваши «так принято», «так положено», «взрослые так не делают».

Моя сила в наглости оставаться собой. В том, что я могу посреди совещания предложить: «А давайте все сейчас встанем и рванём в бар? Тоска же смертная эти ваши дебеты с кредитами» И делаю это первым. В том, что не стесняюсь петь в душе так громко, что Зар пыхтит полдня. В том, что готов устроить романтик для Стаськи со всеми вытекающими на рабочем столе, если день выдался слишком серым.

И самое главное — в том, что люди рядом со мной начинают делать то же самое. Стася однажды сказала: «Арсюш, ты как вирус радости». Ну что ж, пусть зараза распространяется!