Книга Скромница Эльза и ее личный раб, страница 23 – Елена Саринова

До намеченной стоянки мы добрались уже в цикадных сумерках. Мутно сиреневых и пахнущих мокрым песком из-за вечерней росы. Что из себя представляло это новое место ночлега?.. Я не сноб. Нет! Но, два шатких травяных шалаша и кострище с коновязью, обглоданной неизвестно какими животными…

— Это вот именно здесь, да? — сказала и нервно приложила ладонь ко лбу, будто в поиске настоящего «холма слева». А, вдруг?

— Именно здесь, — оглядывая полянку, протянул мой проводник. — Самое безопасное место на этом участке пути, — и заглянул в один из шалашей, откуда ему навстречу тут же выскочило местное подобие крысы и понеслось наутек. Как ее там? Степная прыгушка… А прыгает она высоко. И далеко…

— Эльза, а ты почему не кричишь? — пожалуй, Кишмаил очень искренне сейчас удивился.

Я же сглотнула вязкую после солнцепёка слюну:

— Не боюсь.

После трех-то дней с крысами на корабле! Х-ха! Но, во-первых, в шалаш ни ногой, ночую под небом. А во-вторых, надо принять меры. Где мои успокоительные капли?

Но, этой ночью капли не помогли. Хотя что было бы, если б я их себе не накапала? И не только себе. Но, всё по порядку.

Киш развел костер оченьбыстро. Он вообще, я заметила, никогда не делал лишних движений. И наблюдать за этим обладателем прекрасных атлетических форм с прямой аристократичной (как ни странно) осанкой, было сущее удовольствие. Особенно, когда он этого не замечал… Не туда! Всё по порядку. И еще раз:

Киш развел костер. И вскипятил в своем котелке воду для чая. Остальное у нас было с собой: ветчина с хлебом из Мунжела, копченое сало оттуда же и фрукты от няни Ризы, которые я тихонько подъедала в течение дня. А потом вышел казус, мелкий такой. Я в свою кружку с чаем накапала успокоительных капель. Киш, выплывший почти голышом из «шалаша омовений», кружки перепутал. Но, всё на пользу мужской шаткой психике! Это я так решила вначале (про себя). И накапала еще раз уже во вторую кружку.

Тупой удар по растрепанной голове я, вмиг проснувшись, ощутила неверно. Это голова моя просто мотнулась и впечаталась в чужую, воняющую потом и дымом, широкую спину. Попыталась подтянуть к лицу руки — они оказались связанными друг с другом и болтались сейчас маятником в темпе движения. Мы уходили от нашего тлеющего костра. Точнее, меня уносили…

Омада, предгорье Сай-Долей,

Солнечная дорога.

Первые же мысли в мотавшейся туда-обратно голове мигом взбудоражили сознание: «Вот зря я не выложила перед сном из кармана нянин артефакт» и «А все-таки, надо было в Зайре купить тот переводчик с языков. Древних, естественно!» Потому что эти двое незнакомцев, а их было двое, идущих от дороги прочь, говорили меж собой именно на смеси из древнего континентального и омадийского наречия мик-дай… А хорошо меня взбодрило — название редчайшего наречия припомнила. Но, факт непререкаем — я понимала диалог процентов на семьдесят всего:

— А ты ее …… к себе ……? — идущий чуть впереди и без моих языковых прорех слова будто жевал и вообще как-то странно подхихикивал. — Или запрём в дальнем ……, чтоб Смерча проучить (или приучить)?

— Нет! — тот, что меня нес, встал как вкопанный. — Ему …… мстить — …… жить. Ты ж сам вспомни, Ир! Я …… караванщику Хифу предложу (или представлю). Он как раз через пески до Инжедеи тропой ……, - закончил так решительно и, меня на плече подбросив, потащился вновь.