Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 24 – Елена Саринова

- Ничего. Просто, интересно мне... Вы закончили?

- Ага! - запрыгала Варя вверх по ступеням. - Так ты не ответила, Агата.

- Недоразумение удалось. Давай я отряхну тебя и идите в дом греться. Скоро народ собираться начнет и... - замерла, открыв рот.

- "Каспар".

- "Ник, ты где?"

Муж мой проявился совсем рядом:

- Имя я выбрал! Каспар, - и чмокнул меня в нос. - А что?.. Тебе снова...

- Я ни слова не сказала, - хотя захотелось сразу многое.

Однако рот открыла наша Варя:

- А второго тогда Мельхиором назовем. Третьего - Бальтазаром.

- Чего?! - огласились мы теперь оба с Ником.

Дитё авторитетно надуло щеки:

- Так волхвов троих звали, что младенчику Иисусу дары принесли на его Рождество. То есть, когда народился он.

- Понятно, - глянул на меня Ник. - Я еще... подумаю.

- Ага, - выдохнула я. - Подумай, мой любый...

Думалось и мне. Хотя сосредоточиться на чем-то одном не получалось. В голове мелькали то мужские имена (и где только Ник их находит?), то волчьи оскалы анкримовских ворулей. Иногда туда лукаво заглядывала и Варя... в фате и без зубов (меняются они у нас).

- Да, в конце концов!

- Что, любимая? - Ник приподнял с подушки сонное прищуренное лицо.

Я в ответ ему зевнула:

- Спи.

- Может...

- Ник, спи.

Муж мой честно постарался удивиться: обычно мои ночные хождения массированием ног кончались (как лучшим снотворным), потом уронил назад голову и послушно уснул. Я сползла с кровати и влезла в тапочки. Прошлепала в них по коридору до туалета и неожиданно свернула в кухню. Хотя почему"неожиданно"?

- Тоже не спится?

Дух Стэнки, висящий в аккурат напротив кувшина с морсом, протяжно вздохнул:

- Что ты о нем думаешь?

- Об Эрике Лапиньше? - догадливо уточнила я.

Родительница Вари кивнула:

- Да. Вроде...

- Да все нормально будет. Не переживай, - и села на стул. - Я проконтролирую.

- Он же тебя любит? Как он сможет...

- Разлюбит, значит... Стэнка?

- Ась?

- Не переживай.

- Я была плохой матерью.

- Что?

- Я все время думала: как нам выжить и забывала о самом главном.

- И в чем же оно? - потерла я глаза.

Дух дернул плечом:

- До сих пор не ведаю.

- Глупости какие. Как можно забыть о том, чего не знаешь? Вот тебя я знала не очень хорошо. Зато Варвару знаю отлично. И она мне нравится. Она замечательная: добрая, честная, бескорыстная. Значит, ты ее хорошо воспитала. И не говори ерунды.

- Ты так думаешь? - тихо шепнула Стэнка.

- Я в этом уверена. И... раз уж ты меня окончательно разбудила, а мужа мне будить теперь жалко, то...

- Добро.

- По какому вопросу?

- Я расскажу, что было в моей жизни дальше.

- Вот и хорошо, - заёрзала я на стуле. - Только погоди.

- Зачем? - уточнил у меня дух.

- Я себе морс налью.

- А-а. Добро...

_____________________________________________________

28 марта.

Сегодня ночью мне внеурочно огласили третью историю. Записываю ее уже утром и в одиночестве, дабы не ввести мужа в лишние мыслительные процессы и хорошо все обдумать самой. Странное чувство. Оно не дает мне покоя. Чувство раздвоения в реальности: я будто бы здесь и там, в Бередне, в Стожках. В теле Стэнки Дивнич. Но, все по порядку...

Будни деревенской травницы иногда весьма насыщены. И не всегда делами праведными. Зато интересными...

Деревня с самого рассвета наполнена разноголосьем. И первыми новый день начинают петухи. Потом, как "дорогих" гостей (палками или сговорами) провожают за ворота коров, коз и овец. И пока пастух гонит их вдоль улиц, они тоже устраивают перекличку. А дальше жизнь разливается нескончаемой болтовней и смехом баб, детскими радостными воплями (особенно, если те плещутся в озере), скрипом тележных колес по дорогам и перестукиванием бойких молотков. Жизнь несется.