Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 22 – Елена Саринова

- Подружка, держись... Ой.

Дз-зинь. В этот раз Стэнке увернуться не свезло: ее уверенно схватили за рукав. Девушка уже почти освободилась, но, тут запнулась за свою же туфлю. Отец Зоил полетел сверху вслед, в последний миг успев зависнуть над ней на руках - толпа огласилась долгожданным торжествующим ревом.

- Я вас не поранил? - опершись на колено, сдернул он с глаз платок. - Я вас...

- Малость... Святой отец, - подскочила Стэнка со спины на локти.

А вот теперь он в самом деле... улыбнулся. И подал ей свою руку:

- Овечка вернулась в стадо.

- Что?

- Так наша игра должна завершиться. Такими словами.

- А-а, - скосилась Стэнка на протянутую ей ладонь. И уже потянулась к ней своей, когда...

- Святой отец, с вас двоих хоть иконостас малюй! Георгия Победоносца(5)! - улыбка на его лице вмиг растаяла. Стэнка, отдернув руку, тихо застонала. - А, Святой отец?! - вновь громко огласился Уйка. - Очень вы с ним сейчас...

- Брат мой, слова ваши есть кощунство над Святыней, и неуважение своего ближнего, - спокойно произнес он и оглянулся. Но Стэнки рядом на траве уже не было.

- Пропустите, - зло выдохнула она расступившейся толпе. - Солена, ты - как хочешь, а я иду домой! И только слово мне скажи... Георгий Победоносец... А я, значит, змей. Змея...

_______________________________________

1 - Женатый любовник.

2 - Слегка присоленная пенка, снятая со свежеприготовленного топленого коровьего или овечьего молока. Широко используется во многих береднянских блюдах (да хоть на хлеб его намазать).

3 - Лей - денежная монетная единица Бередни.

4 - Рубленый бифштекс из равных частей говядины и свинины с луком, перцем, паприкой и зеленью, жареныйна решетке и сверху политый каймаком.

5 - Святой Георгий Победоносец, при жизни - храбрый и сильный воин, известен, в основном, одним из своих, уже посмертных подвигов - уничтожением змея (или дракона). В связи с этим на иконах его традиционно изображают на коне, вонзающим копье в чудовище.

ГЛАВА 3

Радуга над морем. Радуга в море. Она висела правильной дугой, деля небо надвое, и отражалась в утреннем серо-голубом штиле. И водное воссоздание это, из-за ряби, прописанное частыми зигзагами, завораживало больше оригинала. Гораздо больше. Наверное, потому, что мы в своей старой лодке качались сейчас именно в разноцветных волнах.

- Потрясающе, - выдала я.

Ник тихо засмеялся:

- Вывалишься за борт.

Я поднесла мокрую руку к глазам:

- Жаль, - вздохнула, разглядывая ее.

- Чего тебе "жаль"?

- Чего? - и прищурилась на зевающего мужа напротив. - Вот если б и рука моя оказалась разноцветной, то волшебство было бы... было бы...

- Волшебство уже есть, - уверенно тряхнул головой Ник. - Ты только представь: мы в Чидалии на Море радуг среди беззаботного покоя. А впереди - только самое лучшее.

- "Самое лучшее"... Варвара огнем задышит, когда узнает, что проспала.

- А мы ей не расскажем, - весело скривился Ник. - Это - волшебство на двоих.

- "На двоих"... Ник?

- Что, любимая?

- А ты когда-нибудь купался в радуге?

- Не-ет, - протянул он, принимая мой вызов.

Но, я все же, нырнула с лодки первой, быстро стянув сарафан...

- ... и кому он нужен, этот снег?.. Агаточка?

- Что, тетя Гортензия? - и обернулась от окна.

Снег накрыл Гусельницы сегодня поздно ночью. И кому он, действительно, в конце марта так был нужен? Разве что Варваре и Эрику, катающим в саду маломерного снеговика с грязными от, уже успевшей оттаять земли, боками... Эрик... Рыцарь этот, бывший напарник моего мужа, так вписался в нашу большую горластую семью, будто наличествовал в ней с самого рождения.