Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 27 – Елена Саринова

- Ну, так, - замялась в ответ подружка. - Тыщу...

- Тыщу?!

- Тыщу двести леев.

- Ого! Как дойная корова!.. Та-ак... У нас в деревне сто дворов.

-Сто восемь.

- Добро. Сто восемь. И сколько брали со двора?

- По десять леев.

- По десять? Да все одно, не хватит. А остальные? Староста добавит?

- Наверно, - вздохнула та. - Хотя он сам поиздержался. Говорит, из своего кармана к празднику Стожки готовил.

- Солена, так и на праздник тоже сбрасывались.

- О-о, - не выдержала девушка. - Да я то знаю. И что? Ведь колокол же? Он - наш "голос".

- Ага, еще два "голоса" висят, - зло уточнила Стэнка. - На колокольне по краям балки... В общем, правильно он сделал, что не пришел ко мне.

- Вот-вот.

- И-и помолчи... Чай еще будешь? С ватрушками? - Солена, вздохнув, кивком дала согласье. Стэнка подхватила пустые кружки со стола. - И расскажи мне про эту... "жизнь вашу деревенскую". Мы ведь седмицу не видались. С самого Дня Петра и Павла. И, кстати, почему? - выглянула из-за занавески. Подружка, вдруг, замялась. - Ну-у?

- Что, "ну" то? Были дела... А ты знаешь, это я опять про старосту...

- Солена?

- Ой, не про колокол, - и притянула к себе горячий ароматный чай.

- А про что? - села напротив нее Стэнка.

- Про дочь его старшую, Аду. У нее просидьба(1) через день.

- Да ну? - открыла Стэнка рот. Нет, она ту Аду знает хорошо: фигура, как у снежной бабы (одни достоинства кругом). С волосами лишь не свезло - зимой прошлой застудила сильно грудь. Это - "причина" для всей деревни. Но, Стэнка знает и "видит", что пострадало то, что ниже. Гораздо груди ниже. Вот волосы и лезут по половине гребня в день. Но это, скорей всего - "сюрприз" для жениха(2). - А кто жених то у нее? Она ведь от стожковых парней нос воротила.

- Сам батюшка ей и нашел, - хмыкнула Солена в кружку.

- И по каким просторам с фонарем полкал? - ехидно уточнила травница.

- А-а, тут недалеко. В Луговинах. И семья знатная. Всё, как Ада любит. Правда, она своего жениха еще и вполглаза не видала - он только из столицы прикатил. С учебы. И сразу - женитьба и в ремесло к отцу.

- А что за ремесло?

- Так мебельная мастерская. Лучшая в Луговинах. Мебель делают по последней моде. Самого нашего князя ею обставляли.

- О-о, - вздохнула травница. - Прощай наш старый кедрач.

- О чем ты? - хлопнула Солена глазами.

- О приданом Ады. А что, у старосты - кедрач, а у семьи мужа - мастерская. Или ее за красоту и кроткий нравв такие выси пендельнули?

- Нет. Говорю ж тебе: не виделись они друг с другом. Через день просидьба. Ада - заранее вся не своя. Переживает.

Ну, Стэнка на ее месте тоже "переживала" бы - у старосты еще одна дочь есть. И без "сюрпризов" жениху... Жениху... И что-то шевельнулось в душе у Стэнки:

- Солена?

- Ась? - застыла та с ватрушкой у рта.

- Ты почему так долго не показывалась? У нас ведь не умер никто. На сенокос ты не ходила. Так почему?

- Ой, - вдруг, зарделась ее подруга.

- Со-лена! - протянула Стэнка. - Ты "загуляла" у меня? Точно! И с кем?

Девушка заёрзала на лавке:

- Ну и... "загуляла". А что с того?

- Так распрекрасно! Давно пора. И с кем? Или секрет?

- Ну... тебе скажу, - решилась, наконец, она. - Да ты знаешь его.

- Я много, кого знаю. Угадывать мне, что ли?

- Не надо... - и выдохнула. - Леош... Леош... Ну?

- Ой-й.

- Ну, Леош! Из Зеленчуйки! Мы с ним и другом его, Дамианом, на День Петра и Павла...