Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 40 – Хель Сорго

— К тому, — я слепо пододвинула к нему кресло и потянула халат, когда поняла, что он смог подняться над водой, — что король должен был узнать её.

— Аделин… Ранэль подал мне свёрток с моей девочкой, когда… — лорд запнулся.

Я помогла ему устроиться в кресле и запоздало принялась отжимать его волосы от воды.

— А король, — договорил Люциар, — в тот день был рядом, хоть и объявил меня предателем. И тогда-то он точно видел мою дочь…

— Нет, значит, не видел, — упрямо поджала я губы.

И Люциар наверняка что-то бы мне сказал, возможно, нечто резкое, если бы за завесой,с его кровати не раздался детский голос…

Лора что-то тихо напевала без слов, ожидая пока мы выйдем и Люциар, услышав мелодию, переменился в лице.

Но будто насмешкой судьбы, в этот момент плохо захлопнутое окно раскрылось, позволяя морозному ветру донести с улицы неразборчивые слова.

Голоса оказались мне знакомы.

— Кажется, вернулся Ранэль… — разочарованно и слегка испуганно выдохнула я. — Он всё испортит.

Это вырвалось у меня само собой. Мне до безумия хотелось, чтобы лорд спокойно поговорил с девочкой, а я смогла заняться делами. Но Ранэль… Что, если увидит во всём этом угрозу для своего, уж не знаю какого, но плана?

Люциар же качнул головой, будто проигнорировав это, отмахнувшись от моих опасений. Однако ответ я всё же получила:

— Он, вряд ли. А вот Мелоди…

— Кто? — переспросила я.

— А ты не слышишь? Он вернулся не один.

Я прислушалась.

Голоса растворились в воздухе, видимо, гости зашли в замок, где звук доходил до комнаты лорда не так охотно.

Не думаю, что Мелоди — это жена Люциара, вряд ли бы он тогда отреагировал на неё так спокойно… Поэтому вместо тревоги я больше испытывала некое любопытство. И, самое главное, не хотела, чтобы кто-то помешал лорду поговорить с дочерью.

Он, осторожно пересев на кровать, даже не попросив моей помощи, хотя давалось ему всё не без труда, слепо потянулся к замершей на месте Лоре.

Она мелко дрожала, всё ещё со страхом глядя на его шрам и белую пелену, затянувшую глаза, но ждала, что будет дальше, вцепившись пальчиками в тёмное, красное покрывало.

Осторожно проведя рукой по её щеке, большим пальцем стирая непрошеную детскую слезу, лорд коснулся её волос и острых, худеньких плеч, после чего без слов притянул Лору к себе и обнял так, словно желал укрыть от всего мира.

Я боялась шелохнуться, будто тем самым могла спугнуть нечто важное и слишком личное, свидетелем чего стала случайно, и теперь было ни глаз не отвести, ни уйти, чтобы ничего не нарушить. — Прости меня, — выдохнул Люциар, гладя малышку по волосам, почти таким же белым, как у него самого. — Прости меня, дочка… Я думал, что от горя сошёл с ума, ведь с прошлой встречи мне так хотелось верить, что всё это правда… Прости, — он поцеловал её в макушку и вновь прижал к себе. — Я так боялся выдать желаемое за действительное, что позволил тебе… все эти пол дня… Боги, и ты, получается, была здесь всё время?

Голос его срывался на сдавленный шёпот, только на последней фразе в него закралось нечто такое, отчего мне сделалось не по себе. Будто на мгновение я забыла, что Люциар на самом деле едва жив и сейчас он, чтобы покарать всех, кто плохо обращался с его дочерью, поднимется и не оставит здесь камня на камне.

На этом Лора, наконец, обняла его в ответ и тихо-тихо всхлипнула.