Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 3»
|
Целительница потерла лоб двумя пальцами. Вздохнула: — Не берите в голову. Переутомление. Нагурн, в воду, живо, режим! Гральнч торопливо нырнул, но не удержался, скорчил под водой рожу, зашевелил возле ушей пальцами. Хрийз прыснула в кулачок: Хафиза в исполнении Гральнча получилась до ужаса точной. — Вон из палаты! Пришлось подчиниться. У первой же развилки, с прудом-входом в подводную часть больницы, Хрийз опустилась на скамеечку — ноги не держали. Лилар присела рядом, обняла за плечи. Они долго сидели, смотрели на воду, на то, как снуют, то поднимаясь к поверхности, то опускаясь на самое дно, золотистые рыбки-дети. — Хафиза — оракул, — сказала Лилар наконец. — Редкий, очень редкий дар. Самый неустойчивый, самый непонятный из всех, изученных до сих пор. Если бы вы не перебили ее, ваша светлость, она могла бы говорить долго. И внятного в ее речи было бы немного. — Внятного — может быть, немного, — согласилась Хрийз. — А такого, что потом сбылось бы? Лилар поставила брови домиком: — Вы уже видели Малкиничну в трансе? — Д-да… один раз… почти сразу, как я сюда попала. — Что она говорила? — Про ураганы и стихийные бедствия со всех сторон света… «Ледяной буран идет с севера, огненный ураган — с юга, песчаная буря с востока, восставший пепел с запада…» — эхом отдались в памяти слова Хафизы — Еще? — Еще про сЧая, и про седьмую дочь древнего рода. Видите, это сбылось! Я же не знала тогда, кто я, и Хафиза не знала, а про вал седьмой с моря — ну так вот же, война. И посвящение стихией Жизни я на море приняла. Хрийз поежилась, вспоминая ту жуткую волну, с пенными черепами. И костомар. И раненого Ненаша. Как давно это было, вечность назад! И как недавно — всего лишь летом этого года… — Хрийз, — Лилар впервые назвала подопечную коротким именем, — под слова оракула можно подвести что угодно! Они не дают ничего, это не пророчество и не ясновидение, это просто — набор слов, который иногда — иногда, то есть, очень редко, слышите меня, ваша светлость? — в части своей попадает в точку. Остальное услышавший додумывает себе сам. — Но ведь не просто додумывает? — спросила Хрийз. — Ведь Хафиза Малкинична не зря боится себя саму в такомсостоянии? Она мне в прошлый раз велела, чтобы я все забыла! — Почему вы не забыли? — помолчав, спросила Лилар. — Не захотела, — объяснила Хрийз. — Вот и не забыла. Лилар, — и губы у нее запрыгали, — мне страшно! Лилар обняла ее, гладила по голове, как маленькую. В пруду плеснуло. Хрийз отстранилась, сердито вытерла щеки. Увидела Гральнча: он положил руки на бортик бассейна, быстро огляделся, нет ли кого. Сказал: — Наплюй, Хрийз. — Чего-о? — Наплюй, говорю. У нас рядом через дом такой же блаженный жил. Занятный старикан, как начнет что-нибудь травить — все, кто плохо знал его, по первости шарахались, а потом внимания уже не обращали. Человек не виноват, что его магией по голове немного пристукнуло. Так-то он нормальный был, цветы выращивал, для души и на продажу… — Да? — Конечно! Это ведь даже не дар, это — сброс пара при магическом переутомлении, а Малкинична-то наша точно переутомилась, я тебе говорю: раненые, больные… Хрийз сползла со скамейки, протянула Гральнчу руку. — Врешь ведь ты все, — сказала она горько. — Ага, вру, — легко согласился он, а в глазах бесенята плясали. |