Книга Мы те, кто умрет, страница 21 – Стасия Старк

Бог путешествий и торговли возвышается над нами на высоту десяти футов, на его губах мягкая улыбка. Одной рукой он протягивает монету, а в другой сжимает посох, увенчанный стилизованным компасом. Мантия украшена его символами — монетами, парусами кораблей, колесами повозок. Но самым распространенным, вырезанным на его груди, является символ лей-линий — круг с шестью изогнутыми линиями,расходящимися по спирали от центра.

— Пойдем, — говорит Бран, и мы проходим мимо отмеченного сигилом, который останавливается, чтобы поклониться статуе, а затем добавляет несколько монет к кучке у ног Галероса.

Бран насмешливо усмехается в сторону статуи. Вампиры поклоняются только Умбросу и не стесняются демонстрировать презрение к богам отмеченных сигилами.

Группа женщин проходит мимо статуи справа от меня. Поскольку они отмеченные — и примерно моего возраста — они, должно быть, сражались в «Песках». Но судя по их расслабленному языку тела и непринужденной беседе, кажется, что этот опыт совсем не повлиял на них. Они кажутся… нормальными. Счастливыми.

Одиночество пронзает меня, острее, чем меч, висящий у меня за спиной. Но есть вещи похуже одиночества. Например, когда в твоей жизни есть близкие люди, и ты веришь, что они всегда будут рядом, а потом теряешь их.

Эврен берет меня за руку — чего не делал уже много лет. Герит напряжен, его рука в кармане, где он почти наверняка прячет еще один из украденных у меня кинжалов.

Я могла бы взять братьев за руки. Мы могли бы побежать к лей-линии в Несонию. Мне нужно только отвлечь стража на время, достаточное для побега.

Место на моей шее, куда Бран укусил меня, начинает предупреждающе пульсировать. Вампир медленно поворачивает голову и встречает мой взгляд. Его улыбка полна молчаливой угрозы.

— Как они работают, Велл? — спрашивает Герит.

— Лей-линии? — Я отрываю взгляд от Брана и прикусываю губу. Честно говоря, я не совсем уверена.

— Лей-линии — это места, где скопился эфир, — ворчливо произносит Леон, отставший от нас на несколько шагов, и оба мальчика поворачиваются к нему. Это первые слова, которые он произнес, он не отводит глаз ни от отмеченных сигилами, ни от вампиров, занимающимися своими делами, как будто ожидает нападения в любой момент. — Они формируются постепенно, подобно тому, как вода, стекающая с горы, постепенно размывает скалы и почву, превращаясь в реку. Большинство самых сильных линий используются для путешествий.

Я пялюсь на него. За последние шесть лет он всего несколько раз говорил в моем присутствии, и в его голосе всегда звучали либо ярость, либо отвращение. Это… сбивает с толку, когда он говорит спокойным тоном.

Эврен мгновенно хмурится и открывает рот. Но тутк нам с хищной грацией вампира приближается высокая темноволосая женщина, ее длинное черное платье расходится у ног, высокие разрезы дразняще открывают вид на светлые бедра. Ей может быть от двадцати до двухсот лет, но горечь, застывшая на ее лице, говорит мне о том, что она гораздо старше, чем выглядит.

— Арвелл, это Эльва. Она отведет твоих братьев к целителям.

Я пытаюсь улыбнуться, но уверена, что это больше похоже на гримасу. Она лишь приподнимает одну бровь.

Как я могу доверить этой женщине своих братьев?

Герит холодно смотрит на нее, и она улыбается ему, сверкая клыками. Его сигил вспыхивает, и я вздыхаю.