Книга Мы те, кто умрет, страница 139 – Стасия Старк

— Ты действительно верила, что кто-то может спрятаться в гардеробеимператора? Ты хоть представляешь, насколько он могущественен?

Мои щеки горят от насмешки в его голосе. Но он прав. Я поступила как идиотка. Я испытывала отчаяние, злость, поступила импульсивно. Все мои худшие черты характера объединились в одно безумное решение.

Я проигнорировала свои инстинкты.

В тот момент, когда я достала плащ, какая-то часть меня понимала, что я совершила ужасную ошибку.

Роррик подмигивает мне.

— Скажи что-нибудь, дорогая. Отрази удар.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Ты победил, Роррик.

Его глаза вспыхивают. Я не уверена, это из-за признания его победы или из-за того, что я назвала его по имени. В любом случае, он еще не закончил.

— Знаешь, я надеялся, что в какой-то момент ты поймешь. Но нет. Ты действительно думала, что гостевая комната— это покои императора. Хотя я не должен удивляться, учитывая трущобы, в которых ты выросла.

— Ты использовал свою силу, чтобы Тиберий выглядел как твой отец. — Слова звучат удивительно спокойно, учитывая, что меня снова тошнит.

— Легкое дело для вампира, особенно такого, как я.

Брызги крови, сдавленный вздох, человек, превращающийся в труп.

Роррик наклоняет голову, удивленный моим молчанием. Но его глаза жадно скользят по моему лицу. Он снова ждет реакции.

Не дождется.

— То есть ты хочешь сказать, что долженмне, — говорю я.

В глазах Роррика вспыхивает восторг, и он наклоняется ближе.

— Прости?

Я не позволяю угрозе, исходящей от его огромного тела заставить меня взять слова обратно.

— Я оказала тебе услугу. Я убила мужчину, которого тебе нужно было убить. По сути, ты нанял меня в качестве убийцы, но так и не заплатил мне. Так что ты мне должен.

— Ты пыталась убить моего отца, а вместо этого убила одного из его самых популярных советников. Я не рассказал императору о твоем проступке. Пока. Это твоя плата. — Он бросает на меня последний взгляд, задерживаясь на поникших плечах. — Мне нравится ломать людей. На самом деле, это, пожалуй, мое любимое занятие. Но ты? Ты была сломлена еще до того, как вошла сюда, скрывая свои осколки от мира под лохмотьями своей гордости. Честно говоря, этонемного скучно.

Он выходит за дверь и исчезает в коридоре. Наклонившись, я ополаскиваю лицо водой и поднимаю взгляд к зеркалу.

Впервые с тех пор, как умерла Кассия, я не могу смотреть себе в глаза.

На моем лбу блестит золото. Я ошеломленно смотрю на свой символ.

Он снова вырос.

Измученная и убитая горем, я возвращаюсь в квартал гладиаторов. Есть только два человека, с которыми я хочу поговорить. Два человека, которые напомнят мне, зачем я здесь.

Я залезаю на свою койку и достаю зеркало из-под шерстяного одеяла.

Стекло режет мне ладонь, и я шиплю, срывая одеяло с матраса и открывая осколки моего шепчущего зеркала.

Кто мог это сделать?

Горечь наполняет мой рот. О, подозреваемых много. Роррик мог приказать это сделать, чтобы усложнить мне жизнь. Кто-то из гладиаторов мог решить, что им надоели мои так называемые отношения с Праймусом. Эстер и Балдрик явно хотят, чтобы я заплатила, и у них есть друзья в этой казарме.

Независимо от того, кто это сделал, результат не меняется. Я больше не могу разговаривать со своими братьями. А это значит, что я больше не могу быть уверена в их безопасности.