Книга Мы те, кто умрет, страница 138 – Стасия Старк

Мейва бросает на меня обеспокоенный взгляд, подходя ближе, и я киваю на Джораха.

— Это Джорах. Джорах, это Мейва. Мне очень жаль, я должна… уйти.

Я пробираюсь сквозь толпу, бормоча извинения, и бегу к ближайшему туалету. Я едва успеваю, захлопываю за собой дверь и меня тошнит тем немногим, что я съела вчера. Когда я наконец заканчиваю, я наклоняюсь над раковиной и брызгаю водой в лицо.

— Трусиха, — бормочу я. — Неудачница.

— Ты забыла добавить еще одно слово, — произносит низкий голос за моей спиной, и я резко оборачиваюсь. Роррик стоит в дверном проеме. Он медленно заходит внутрь, закрывая за собой дверь.

— Дура.

Я вытираю воду, стекающую с моего лица.

— Зачем ты это сделал? Почему я?

Когда он подходит ко мне, всякая притворная вежливость исчезает. Это тот самый мужчина, который выпотрошил своего врага, когда я увидела его впервые.

Он всегдабыл таким.

— Один короткий разговор — и ты решиладовериться мне. Это было так легко. — Он качает головой в притворном разочаровании. — Мне за тебя стыдно.

— Почему Тиберий?

— Почему? Потому что мне нужно было, чтобы он умер, и мне нужно было сидеть рядом с отцом, когда это произойдет, на глазах у всех моих самых доверенных людей. — В его глазах кипит гнев, и кажется, он действительно в ярости от того, как легко ему удалось манипулировать мной. — Ты не создала мне никаких сложностей. Тебе придется бороться сильнее, если хочешь выжить здесь, маленький кролик.

Тяжесть давит мне на грудь. Я ненавижу Роррика, но он прав. Я отчаянно хотела добраться до своих братьев. Я стала самоуверенной и позволила этому сделать меня безрассудной. Я знаю, что никому нельзя доверять, и все же я доверилась самому злобному мужчине, которого когда-либо встречала.

Это было более чем глупо.

— Ты увидела шанс и не смогла им не воспользоваться. — Роррик по-прежнему пристально смотрит на меня. — Несмотря на всю твою логику, ты не можешь контролировать свои импульсы, верно? Ты увидела возможность освобождения и не смогла не попробовать.

Я не говорю ни слова, но мне и не нужно.

Роррик подходит ближе.

— Это больно? — спрашивает он с любопытством в голосе.

Я резко и болезненно втягиваю воздух.

— Что?

— Невинные люди, которых ты убила за последние двенадцать часов. Их будет еще больше, ты знаешь. Он не единственный гвардеец, который покинул свой пост.

Я вздрагиваю, пытаясь отвернуться, но он хватает меня за подбородок, и в его глазах мелькает что-то темное.

— Я видел, как ты убила того грифона. Готов поспорить, что даже сейчас тебя мучают кошмары о нем. Ты даже не смогла позволить преступнице умереть на твоих глазах, когда у тебя была возможность спасти ее. Так скажи мне… — Он наклоняется ближе, пока его дыхание не обдает прохладой мое лицо, а запах льда не обжигает мой нос.

— Это больно?

Моя грудь болит, горло сжимается так, что мой голос становится едва слышным шепотом.

— Да.

Он наклоняет голову, в его глазах мелькает удовлетворение.

— Ты такая идеальная маленькая жертва.

Я не утруждаю себя вопросом, почему он так поступает. Теперь я знаю, почему Роррик испытывает ко мне личную ненависть. Все дело в Тирноне. Если бы он держался от меня подальше, как я его просила, его брат не обратилбы на меня внимания.

Роррик поднимает руку и нежно проводит пальцем по моей щеке, пока я дрожу.