Книга Одержимость Анны. Разбитые грезы, страница 50 – Макс Берман

Взрослая Анна с жалостью смотрела на младшую саму себя: ей хотелось как-то помочь, обнять, утешить, но она не могла поговорить с самой собой. Да и что бы она сказала? Как объяснить пятилетнему ребенку, что жизнь продолжается даже после такой потери?

– Миссис Эйрд, – прервал молчание доктор, поправляя очки, – мы перепробовали все методики лечения, но ваша дочь словно не пускает нас в свое подсознание. Она заперлась в себе, создала защитный барьер. Это не первый случай, с которым я сталкивался, но, к сожалению, мы никак не можем ее вылечить традиционными методами.

– Пробуйте дальше, доктор Стивенсон! – воскликнула Сидни, хватая врача за рукав. – Она должна вылечиться! Моя Анна должна снова стать обычной девочкой! Она должна ходить в школу, играть с друзьями, смеяться!

– Мы хотим предложить одну экспериментальную технологию. – Мужчина сложил ладони и посмотрел Сидни в глаза серьезно. – Это секретный препарат, разработанный в рамках закрытой правительственной программы. Я бы хотел обсудить это с вами в более приватной обстановке, но Анна становится спокойнее, когда вы присутствуете, поэтому давайте обсудим это здесь.

Наблюдающая за происходящим Анна приблизилась к матери и доктору, пытаясь расслышать каждое слово этого судьбоносного разговора.

– Я вас слушаю. – Сидни слегка успокоилась, вытерла глаза и внимательно уставилась на врача.

– У этого препарата сложное название, но мы называем его «Форгетекс» [9]. Это секретная технология, позволяющая забыть самое травмирующее воспоминание. Простая таблетка, которая воздействует на нейроны мозга так, что человек сознательно не помнит о самых ужасных переживаниях. Препарат блокирует определенные нейронные связи, связанные с травматическим опытом.

Мама Анны молчаливо выслушала доктора и скрестила руки, ее лицо выражало смесь надежды и сомнения.

– Я понимаю, вам непросто решиться на экспериментальный препарат для своей маленькой дочери, – продолжил врач, наблюдая за реакцией женщины, – но мы уже опробовали «Форгетекс» на нескольких пациентах и получили среди них хорошие результаты. Конечно, есть определенные риски, как и у любого экспериментального лечения.

– А среди пациентов были маленькие дети? – спросила Сидни, инстинктивно защищая свою дочь.

– Да, один мальчик из Невады, ровесник Анны, оказался в эпицентре пожара. Его родители, к сожалению, не потушили сигарету должным образом, и огонь распространился на весь дом. Они погибли в огне, а самого мальчика успели спасти пожарные, но даже после спасения он стал беспрестанно кричать, будто языки пламени вот-вот настигнут его. Из родственников у него остался только дядя, брат отца, и мы тоже предложили ему «Форгетекс». Дядя дал согласие. Результат оказался успешным, но был один побочный эффект.

– Какой же? – удивленно спросила миссис Эйрд, напрягшись.

– Мальчик забыл не только пожар, но и своих погибших родителей. Препарат стер не только травматическое событие, но и связанные с ним воспоминания.

– То есть Анна забудет про ее отца? – Сидни побледнела, осознавая масштаб решения.

– Уверен, что с высокой долей вероятности да, но вас она не забудет, это точно. Вы живы, хоть и являетесь участницей тех событий. Источник же ее травмы – смерть отца и связанные с этим воспоминания.

– Я должна подумать… – Сидни опустила голову, борясь с противоречивыми чувствами.