Книга Одержимость Анны. Разбитые грезы, страница 47 – Макс Берман

– Я уже давно говорила, что тебе тоже надо выйти на работу, а ты меня не слышишь! – кричала мама, ее голос срывался от слез и отчаяния. – Все, что ты делаешь, – это сидишь перед телевизором и пьешь дни напролет! Твой бизнес рухнул полгода назад, а ты даже не пытаешься найти новую работу! Я просто предложила взять основную опеку Анны на себя! Ты сможешь с ней видеться, но ей лучше быть со мной! Я могу обеспечить ей стабильность, которую ты дать не можешь!

– Ты не заберешь ее у меня! – злобно ответил отец, его лицо перекосилось от ярости, и он оттолкнул свою жену с такой силой, что она не смогла удержать равновесие. Напор был настолько сильным, что женщина упала на пол, больно ударившись спиной о стену. Ее элегантное голубое платье задралось, а на коленях появились ссадины от падения на твердый паркет.

– Мама! – прокричала девочка и заплакала сильнее, протягивая маленькие ручки к упавшей женщине. Слезы текли по ее щекам горячими ручейками, а губы дрожали от страха и непонимания происходящего.

– Роджер, отпусти Анну, прошу, – вмешался Адам, появившись в дверном проеме. Его обычно спокойное лицо было бледным от шока, а в глазах читалась растерянность. Он протянул руки вперед, пытаясь успокоить разъяренного мужчину жестами.

– Пошел к черту! – Взрослый сильный мужчина с легкостью откинул худоватого нового партнера Сидни. Адам, не ожидавший такого агрессивного отпора, споткнулся и едва не упал, хватаясь за стену, чтобы сохранить равновесие.

Отец еще крепче прижал к себе плачущего ребенка, его объятия стали почти удушающими. Анна чувствовала, как его сердце бешено колотится в груди, а дыхание становится все более тяжелым и прерывистым. Они спустились на первый этаж, минуя гостиную с ее уютными кремовыми диванами и семейными фотографиями на каминной полке, а затем покинули дом через парадную дверь. Прохладный вечерний воздух ударил им в лицо, принеся с собой аромат цветущих жасминов из соседского сада.

Роджер посадил маленькую Анну в машину – белый седан, который когда-то был его гордостью, а теперь выглядел потрепанным и немытым – и сел за руль. Взрослая же Анна, словно призрак, пронеслась через закрытую дверь и села рядом с ребенком на заднее сиденье. Салон автомобиля пах застарелым табачным дымом и пролитым кофе. Мужчина завел мотор, двигатель заработал с натужным рычанием, явно нуждаясь в ремонте.

– Куда мы едем, папа? – сквозь слезы спросила девочка, ее голосок звучал так тонко и беззащитно в тишине салона.

– Не плачь, принцесса, – попытался успокоить ее отец, его голос дрожал от эмоций, – мы отправимся туда, где сможем построить наше королевство. Только ты и я, без всех этих людей, которые не понимают нашей связи.

Анна стала дрожать и ощущать животный страх и дискомфорт. Что-то в тоне отца, в его лихорадочном блеске глаз пугало ее больше, чем крики и драка в доме. Постепенно она стала вспоминать не только то, что видела перед глазами, но и то, что случится потом: обрывки воспоминаний, которые ее сознание так долго держало под замком, начали всплывать на поверхность.

– Роджер! Анна! – Сидни подбежала к машине, ее волосы растрепались, а макияж размазался от слез. – Я засужу тебя за похищение моего ребенка, сукин ты сын! Я упрячу тебя в тюрьму, и ты никогда больше не увидишь свою дочь! Выйди из машины! Ты пьян, тебе нельзя за руль! Ты можешь убить ее!