Книга Искупление злодейки 2, страница 63 – Кира Иствуд

Внутри всё ныло от пустоты, которая требовала быть заполненной.

И вдруг Дейвар убрал руку. Я чуть не вскрикнулаот потери. Он стянул с меня остатки одежды, а потом принялся за свою. Я видела, как обнажается его торс, освещённый огнём печи – мощный, рельефный, иссечённый шрамами. Потом он сбросил штаны.

И я замерла, широко раскрыв глаза.

Я видела мужское тело только на рисунках в старых книгах. И… это место у мужчин… оно должно быть таким… огромным? Твёрдым и напряжённым…

И пока эта мысль металась в уме, Дейвар уже склонился, раздвинул мои ноги шире. Мышцы арха напряглись. Он сцепил зубы до проступивших желваков, будто боролся сам с собой.

– Элиза… – в его голос пробилась хриплая предупредительная нота, но я не дала договорить. Протянула руки, обвила шею, притягивая к себе. Мне было любопытно. И немного страшно. Но больше всего я боялась, что он оставит меня наедине с этой мучительной, сводящей с ума пустотой внутри.

– Я буду осторожен.

И я почувствовала, как нечто твёрдое и горячее упирается внизу в мою нежную влажную плоть.

Он толкнулся. Медленно. А потом снова – глубже. И меня ошпарило жгучее ощущение растяжения. Разрыва. Я ахнула от вспышки боли. И Дейвар замер, весь напрягшись, до вздувшихся мышц.

– Всё хорошо, пташка, – его губы нашли мои в поцелуе. Язык скользил в моем рту, будто зализывая рану.

И постепенно боль сменилась на глухое жжение. Я чуть-чуть расслабилась, и Дейвар толкнулся в меня снова – до конца. Громкий выдох сорвался с моих губ. Я инстинктивно вскинула ноги, обхватила лодыжками мужскую спину, замерла, пережидая… И жжение сменилось новым, совершенно незнакомым чувством наполненности.

Дейвар был во мне. Весь. Глубоко. Туго. Распирал меня изнутри, касаясь неизведанных точек. Казалось, он заполнил не только моё тело, но и всё моё существо. Я часто-часто дышала, пытаясь осознать это ощущение. Мне было не с чем сравнить эту наполненность, этот вихрь совершенно разных эмоций и чувств. Это было словно… меня переполняла сама жизнь.

Арх начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, следя за моим лицом. Потом его движения стали твёрже, ритмичнее. Он говорил что-то – то нежные, ласковые слова: “вишнёвая”, “сладкая”, “моя”, то выдыхал дикие, хриплые рыки, когда контроль давал трещину: “так тесно”, “как же ты идеальна”.

Глаза его стали совершенно чёрными, звериными.

В какой-то миг он перевернул меня на живот и придавилсверху. Я инстинктивно приподняла бёдра. И Дейвар продолжил с рыком вбиваться в меня. Так глубоко, так туго, что я не могла сдержать стоны.

Я принимала его, полностью провалившись в новые ощущения. Безумные. На грани. Каждое движение отзывалось глухим ударом удовольствия где-то в самой глубине. Ощущения захлёстывали. Мне казалось, я провалилась в новую реальность, в бушующий мир, где меня швыряет как потерянную в шторме лодку.

Скрип кровати, треск огня, наши прерывистые дыхания и влажные звуки единения сливались в странную, животную музыку. Внутри меня нарастало нечто огромное, неконтролируемое.

И в этот миг прорвало плотину не только в теле, но и в душе. Все чувства, которые я так старательно сдерживала – страх, одиночество, тоска по теплу, безумная, необъяснимая надежда, – всё нахлынуло на меня лавиной.

“Я люблю его. Я хочу, чтобы он любил меня. Хочу, чтобы это длилось вечно”,– вспыхнула мысль.