Книга Искупление злодейки 2, страница 62 – Кира Иствуд

Пылающий взгляд арха скользил по моему телу – медленно, тягуче, изучающе, будто составляя карту будущих владений.

Я инстинктивно попыталась скрестить руки на обнажённой груди, но Дейвар мягко поймал мои запястья, развёл их и прижал к шкуре по обе стороны от моей головы.

– Хочу видеть тебя, – его голос звучал хрипло. – Всю. Ты так прекрасна, пташка. Такая нежная, хрупкая… Если бы ты только видела себя моими глазами… Нет ничего прекраснее тебя. Вот такой.

Он – опасный оборотень, вождь ледяного племени, тот, кто безжалостно убивал меня во снах – теперь смотрел на меня – обнажённую, слабую сестру Обители… и в его синих глазах бушевала буря. Голод, одержимость, благоговение. Этот взгляд заставлял мою кожу гореть, а внутри всё сжималось в тугой, сладкий комок. Тело выгнулось, совершенно мне не подчиняясь, умоляя о чём-то, чего я сама не понимала.

Дейвар опустил колено между моих ног. Его мускулистое бедро упёрлось в мой лобок, и я ощутила приступ острого, почти нестерпимого желания. Внизу всё пульсировало. Хотелось, чтобы арх что-то с этим сделал!

Я инстинктивно двинула бёдрами, потёрлась пульсирующим местом о его колено.

И глаза Дейвара стали совсем пугающими. Будто на миг из них ускользнуло всё человеческое. Но он дёрнул подбородком, возвращая контроль.

– Мой зверь… – сцепил зубы арх. В егоголосе слышалась внутренняя борьба, – …хочет тебя слишком сильно. Он может напугать. Причинить боль. Если мы продолжим, пташка. Не уверен, что смогу остановиться.

Мысль, что он может прекратить, уйти – напугала.

Это ведь сон! Здесь можно всё! И даже украсть каплю настоящей жизни, которой я никогда не знала! Здесь во сне – нет неправильного. Нет ошибок. Я просто могу попробовать… всё! Всё, что хочу. Всё, до чего смогу дотянуться.

Поэтому я сказала:

– Прошу, не останавливайся, Дейвар.

А бёдра сами приподнялись навстречу его ноге, повторив тот стыдный, инстинктивный жест трения.

Глаза мужчины окончательно потемнели. Стали почти угольно-чёрными от желания. Такими бездонными, затягивающими, что в них легко можно было упасть. Потеряться. Черты арха обострились, будто он был на грани трансформации.

Дейвар порывисто накрыл мои губы своими – и сразу ворвался языком – глубоко, властно, заявляя права. Я отвечала с жаром, теряя связь с реальностью. А потом Дейвар опустился к моей обнажённой груди.

Его губы обжигали. Кончик языка, то гладкий, то шершавый, скользил по коже, кружился вокруг соска, заставляя его гореть и наливаться кровью. Я стонала от удовольствия, металась, жмурилась до алых пятен под веками.

Одновременно с этим, арх отпустил запястье, и его рука скользнула вниз – к моему животу. Пальцы нырнули под пояс штанов, нашли моё влажное, пульсирующее место, и накрыли его поверх ткани исподнего.

Схватив ртом воздух, я замерла.

Что сейчас будет?!

Прервав поцелуй, арх надавил на тонкую хлопковую ткань, провёл по ней, нашёл какой-то мой особый узелок, покатал его… и внутри взорвались искры! Из моего горла вырвался сдавленный, хриплый стон.

Тело выгнуло дугой, мир поплыл, закружился в вихре ощущений и запахов – его кожи, дыма, неведомого напряжения. Это было слишком!

– М-м-м, подожди, ах… – я заметалась на шкурах. Но Дейвар настойчиво продолжал ласкать, а сам смотрел сверху, не отрывая горящего взгляда от моего лица, будто ловя каждый миг моего наслаждения, каждый вздох. И от этого тёмного взгляда, от сознания, что он видит меня вот такой – потерянной, открытой, безумной – мне становилось ещё жарче, ещё нестерпимее.