Книга Искупление злодейки 2, страница 61 – Кира Иствуд

И вдруг Дейвар лизнул меня. Я ощутила на кожешеи шершавую влажность его языка. Да, именно шершавую, как у большого кота. Арх лизнул меня снова – медленно, от ключицы до самого чувствительного места под мочкой уха, и от этого животного жеста всё во мне сжалось и тут же расплавилось. По телу прокатилась волна жара.

Я невольно заёрзала на коленях арха.

– Всё ещё холодно, пташка? – в голосе Дейвара читалось едва сдерживаемое желание. Он отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо.

Холодно мне не было. Наоборот, я пылала. Дышала часто-часто. Щёки пульсировали от прилившей крови. Но когда я взглянула в штормовые глаза Дейвара, губы сами прошептали:

– Ещё холодно… Ты можешь… согреть?

Чернильные зрачки мужчины расширились, поглощая синюю радужку. Это было красиво… как стремительное затмение… Но оно было не для всего мира, а для меня одной.

Арх смотрел так, будто хотел поглотить меня целиком. Я ощущала присутствие его зверя – будто барс смотрел на меня из глубины человеческих глаз.

– Элиза… – моё имя прозвучало глухим, предупредительным рыком, и арх снова припал к моей шее. А его большие, горячие руки скользнули под подол моего платья, затем под грубую ткань нижней рубахи и обхватили голую талию. Кожа к коже.

Я затаила дыхание.

Мужские ладони были шершавыми от бесчисленных сражений и невероятно горячими. Они скользили вниз и вверх – сжимая, ощупывая – будто желая запомнить, запечатлеть каждый изгиб. Губы Дейвара приятно ласкали мою шею. Клыки чуть царапнули кожу. И вот – лёгкий укус – а меня будто разрядом пронзило.

Широкие ладони арха нашли под одеждой мою грудь. Накрыли её целиком. Сначала бережно огладили, потом сжали умело и властно – с приятной силой, но без боли. Пальцы скользнули к соскам, закружили вокруг них.

Я зажмурилась. С моих губ сорвался сдавленный, непроизвольный стон. Арх ответил на это низким, удовлетворённым ворчанием, похожим на урчание огромного барса.

Каждое прикосновение Дейвара отзывалось огненной волной внизу живота. Там будто скрутилась раскалённая пружина и теперь наливалась томительной тяжестью.

Я не была уверена, нормально ли это. Нормально ли так себя чувствовать? Будто голова в тумане, и мир кружится, а из горла вырываются стоны. Но по реакции арха – по его дикому, животному удовольствию – я читала, что всё в порядке. Так и должно быть.

В печи хрустнулополено, охваченное пламенем.

И в этот же миг Дейвар притянул меня ещё ближе.

В моё бедро сквозь слои ткани упёрлось его мощное мужское напряжение – твёрдый бугор. Я знала – это значит, что он хочет меня. Как женщину. И капля страха растворилась в собственном накатившем возбуждении.

Ощущения стали острее. Ярче. Внизу томительно тянуло.

Дейвар целовал меня – то в шею, то в губы, ласкал мою грудь, а его шёпот обжигал кожу: “Ты так прекрасна… Сводишь меня с ума… Я позабочусь о тебе… Моя…” А потом он вдруг легко подхватил меня под спину и положил на кровать, на пахнущие лесом шкуры.

Стянул с меня шерстяное платье и нижнюю рубаху, – и вот я уже лежала на грубых тёмных шкурах, разгорячённая, в штанах, но голая по пояс. А Дейвар нависал сверху, заслоняя собой весь мир.

В его позе, в блеске глаз, в хищном изгибе губ, сейчас было куда больше зверя, чем человека. Огонь от печи отбрасывал на его заострившееся, по-мужски красивое лицо пляшущие тени.